Читать онлайн «Записки командующего фронтом». Страница 121

В условиях второй мировой войны операции в горах на самостоятельных направлениях были очень редки.

Наступать в горах без поддержки войск, действующих на прилегающих равнинных пространствах, было трудно, поэтому, имея возможность решать стратегические и оперативные задачи широким маневром, мы всегда стремились обходить горы. Наступление 38-й армии 1-го Украинского фронта на отдельном операционном направлении в сентябре-октябре 1944 г. было, пожалуй, исключительным случаем, однако оно было оправдано политической целью операции. В ходе операции выявились трудности боевых действий войск в горах. Наступление приняло затяжной характер, однако операция не была прекращена, потому что в октябре-ноябре противник стянул сюда большие силы и сковывание их было признано целесообразным и необходимым.

Карпатско-Дуклинская операция является редким примером боевого использования в горных условиях техники и организации приспособленных для боевых действий в равнинных условиях.

Всего в наступлении 38-й армии в сентябре-ноябре 1944 г. участвовало пять стрелковых корпусов, артиллерийская дивизия прорыва, три танковых корпуса, кавалерийский корпус и четыре авиационных корпуса.

В Карпатско-Дуклинской операции на фронте 50-60 км в полосе только 38-й армии 1-го Украинского фронта в сражении с обеих сторон участвовало 30 дивизий, до 4 тыс. орудий, свыше 500 танков, около 1 тыс. самолетов. Подобной концентрации войск в горных условиях не было в истории войн.

Опыт Карпатско-Дуклинской операции показал, что войска обычной, так сказать, равнинной организации, в горных условиях Карпат могут вести упорные бои. Военные действия в Карпатах дали много нового в смысле целесообразности использования всех родов войск в новой, сложной обстановке. Наряду с этим опыт войны в горах ясно показал, что войска надо обучать с учетом особенностей горного театра, надо снабжать их горным снаряжением, облегченной боевой техникой, горным имуществом, особенно транспортом, арттягачами и связью.

При подготовке и проведении Карпатско-Дуклинской операции было много сложностей: на подготовку операции отводились крайне сжатые сроки, наши войска устали после успешного завершения Львовско-Сандомирской операции, боевые действия предстояло вести в непривычных горных условиях. Своеобразие операции заключалось в том, что во время ее проведения впервые на советско-германском фронте вводился в действие 1-й Чехословацкий армейский корпус как крупное союзное соединение. Кроме того, эта операция отличалась и тем, что она требовала координации и взаимодействия с повстанцами и партизанами.

Все эти трудности и особенности командование фронта и армии должно было учитывать как при подготовке операции, так и в период ее проведения.

Наши войска имели, несомненно, огромный боевой опыт, организованно и умело маневрировали, били врага в любой обстановке, но в горах этого опыта было недостаточно.

Поэтому особое внимание при подготовке войск было обращено на то, чтобы в короткий срок овладеть методами организации управления войсками и ведения боя в горах, научиться тактике использования в горных условиях пехоты, артиллерии, танков, авиации.

Особые затруднения мы встретили при использовании артиллерии. Вот как описывает вопросы применения артиллерии командир 17-й артиллерийской дивизии прорыва С. С. Волкенштейн: "17-я артдивизия, единственная приданная 38-й армии, имела на вооружении не только гаубицы с крутой навесной траекторией, но и пушечные батареи с пологой траекторией полета снаряда. Мы сразу почувствовали резкое несоответствие наименьших прицелов орудий (угол укрытия плюс медицинский запас над своими войсками) и углов возвышения, полученных при определении дальности прицела до обнаруженной цели (противника).

Обычно это несоответствие решалось так: перетаскивали батарею на новую позицию - повыше; этим уменьшался угол ее укрытия. А решать это было тоже не просто: не только колесные арттягачи, но и один орудийный трактор "не брал" крутизну скатов горы; приходилось впрягать в одно орудие по два трактора, а колеса пушек толкали руками солдаты орудийных расчетов. Этим крайне замедлялось передвижение батарей. Очень часто к такой новой огневой позиции снаряды подносили солдаты на себе, в своем вещевом мешке за спиной. Все орудийные расчеты батарей напряженно работали, чтобы успешно решить задачу хорошего ведения огня своей батареи.

Пушечные батареи, несмотря на свой настильный огонь, очень быстро научились поражать огневые точки противника с закрытых позиций..."

Мы - командующий фронтом и командующий армией, военные советы, командиры соединений и начальники штабов - при организации управления должны были вскрыть причины медленных темпов наступления, своевременно исправлять недостатки, принимать решения, базирующиеся на конкретном знании и учете особенностей боевых действий в горах, а также морального и физического напряжения воинов.

Постоянное общение с командирами корпусов, дивизий и полков - это норма поведения командарма при управлении боевыми действиями в горах. Точное знание действий отрядов, стрелковых батальонов, танковых частей, артдивизионов, саперов, авиации - залог успеха в управлении боем.

Вот почему в этой операции К. С. Москаленко, я, члены Военного совета часто встречались с командирами корпусов, дивизий политработниками, а кое-где - с командирами полков и батальонов чтобы обменяться опытом, на месте вскрыть недочеты боя, принять своевременные меры. Как правило, к концу дня мы с К. С. Москаленко выезжали в корпуса, дивизии и проводили там разбор боя. Причины неудачи в виде коротких приказов доводились до подразделений. Примеры удачных действий широко популяризировались.

Успехи в Карпатско-Дуклинской операции нам достались дорогой ценой. Эта жестокая битва в горах выпала на долю войск 38-й армии, 4-го гвардейского, 25-го, 31-го танковых корпусов, 1-гс гвардейского кавалерийского корпуса, 17-й артиллерийской дивизии прорыва, авиакорпуса 2-й воздушной армии и 1-го Чехословацкого корпуса, входивших в состав 1-го Украинского фронта.

Вместе с нами со всей настойчивостью и напряжением воевали и войска 1-й гвардейской армии под командованием генерал-полковника А. А. Гречко из состава 4-го Украинского фронта.

Я высоко ценю ту огромную организаторскую и оперативно-боевую работу, которая тяжелым бременем легла на плечи командарма генерал-полковника К. С. Москаленко, членов Военного совета генерал-майора А. А. Епишева, Ф. И. Олейникова, начальника штаба армии генерал-майора В. Ф. Воробьева, командиров корпусов генералов Л. Свободы, А. Л. Бондарева, С. М. Бушева, М. И. Глухова, И. С. Шмыго, танкистов: генералов П. П. Полубоярова, Ф. Г. Аникушкина, В. Г. Петрова, В. Е. Григорьева, командира 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала В. К. Баранова, командиров авиакорпусов генералов В. Г. Рязанова, И. С. Полбина, П. П. Архангельского, полковника М. Г. Мачина, командиров дивизий: генералов Л. Д. Василевского, И. П. Говорова, И. А. Гусева, П. М. Доценко, А. Я. Киселева, С. И. Младенцева, В. В. Скрыганова; полковников: Т. А. Андриенко, А. Ф. Васильева, А. С. Гальцева, И. П. Едина, П. П. Косолапова, Г. С. Томиловского; командира 17-й артиллерийской дивизии прорыва генерала С. С. Волкенштейна.