Читать онлайн «Пуля для Зои Федоровой, или КГБ снимает кино». Страница 46

Еще одна актриса, вышедшая замуж за «сталинского сокола», – Марина Фигнер (1922). Она, кстати, была знакома с Зоей Федоровой, снявшись с ней в одном фильме – в «Музыкальной истории» (1940), где у Фигнер была крохотная роль актрисы в опере.

Марина родилась в Ленинграде, в ее жилах текла немецкая кровь (род Фигнеров переселился из Германии в Россию при Петре I, к этому роду относится и знаменитая революционерка из «Народной воли» Вера Фигнер). Причем отец Марины – Николай Николаевич – служил офицером в царской армии, затем перешел на сторону большевиков и продолжил службу в рядах РККА. В конце тридцатых, когда начались репрессии против обрусевших немцев, Фигнера-старшего эта участь благополучно миновала (ему даже не припомнили службу в белой армии). В 1943 году полковник Николай Фигнер погибнет на фронте, как и его сын Кирилл.

Что касается Марины, то она в 1939 году окончит среднюю школу. И закрутит роман… с самим Владимиром Петровым – кинорежиссером с «Ленфильма», который прославился после фильма «Петр I» (1937–1939). Благодаря этому роману Фигнер была принята без всякого профессионального образования в Ленинградский театр имени Ленсовета и снялась в «Музыкальной истории». Но затем в это дело вмешался сам… Сталин.

Дело в том, что Петров был официально женат на дочери одного из видных революционеров и соратников Сталина – тоже грузина по национальности. Узнав от чекистов о том, что Петров «загулял» с молоденькой девчонкой, вождь позвонил ему домой и сделал внушение: дескать, нехорошо бросать дочерей видных революционеров. После этого Петров расстался с Фигнер и вернулся к жене. А Марина вынуждена была уехать в Москву, где устроилась актрисой в МХАТ. Там же она встретила «сталинского сокола» – летчика Рафаила Капрэляна (1909). Он окончил Ленинградский институт гражданской авиации (1932), Батайское летное училище гражданской авиации (1934). В 1935–1941 годах он работал пилотом в ГВФ (в Московском Управлении). В 1937 на самолете «ХАИ-1» он выполнил перелет Москва – Ташкент – Москва. Спустя год был отправлен на работу в Китай – учил тамошних летчиков. В 1940 году вернулся на родину и познакомился с Мариной Фигнер, которая стала его женой. К этой женщине мы еще вернемся, поскольку она будет входить в близкий круг Зои Федоровой – в круг женщин, которые имели отношения с иностранцами, аккредитованными в Москве.

Итак, Зоя Федорова закрутила роман с летчиком Иваном Клещевым и стала его гражданской женой. И весной 1940 года любовники справили новоселье – переехали жить в семиэтажный дом 17, квартира 59 (67 кв. метров) по улице Горького (архитектор Г. Мордвинов), на противоположной стороне от Елисеевского магазина. Этот угловой дом, построенный на месте снесенной церкви Дмитрия Солунского с уникальной шатровой колокольней XVII века, был прозван в народе «домом под юбкой», так как до 1958 года на угловой башенке стояла статуя балерины, которая держала в руках серп и молот (скульптор Г. Мотовилов). В те годы по Москве даже ходил стишок:

Отметим, что памятник А Пушкину до 1952 года стоял на противоположной от сегодняшней стороне – на Тверском бульваре, и «балерина» на самом деле возвышалась над его правым плечом, воздев вверх руки и вытянув, как струны, свои стройные ножки в пуантах.

Обратим внимание на следующий факт. В начале 1940 года в Москве вновь открылось консульство Германии, которое расположилось на улице Станиславского (бывший Леонтьевский переулок). Практически по соседству с домом 17 по улице Горького, где тогда же(!) справила новоселье и Зоя Федорова. Неужели опять случайность? Но не слишком ли много подобных случайностей происходило в биографии героини нашего рассказа? Может, это все же закономерность? Как и то, что сразу несколько домой по этой нечетной стороне улицы Горького были «чекистскими». Например, дом 9, который выходил как на улицу Горького, так и в Брюсов переулок. В нем обитала семья Всеволода Мейерхольда и Зинаиды Райх, о которых речь у нас уже шла. Как мы помним, в их квартире был салон, который, судя по всему, был организован чекистами. Читаем у Л. Колодного:

«…В арке на Тверской, 9, виден дом, где жил режиссер Всеволод Мейерхольд с Зинаидой Райх, ведущей актрисой его театра, первой женой Сергея Есенина, матерью сына и дочери поэта. Они росли здесь. Судьба режиссера известна. Зинаиду Райх зверски убили в квартире (15 июля 1939 года. – Ф. Р.) и поселили в ней ничего не знавших об этой трагедии молодоженов-грузин, сотрудников НКВД. Поженил начинающих чекистов гулявший на их свадьбе нарком Лаврентий Берия, выдав таким образом замуж одну из своих любовниц по имени Вардо. При Сталине ей пришлось отсидеть в тюрьме год, еще два года – после падения Берии. Квартира хлебнувшей горя Вардо много лет использовалась как явочная. Только когда по ТВ прошел сюжет о злосчастной квартире, КГБ подобрал бывшему агенту другую жилплощадь…».

В доме 17, где обитала Зоя Федоровой, спустя пару месяцев после ее ареста (в начале 1947 года) станет жить и разместит свою мастерскую скульптор Сергей Коненков, супруга которого – Маргарита Коненкова – судя по многим данным, была… агентом НКВД с агентурным именем «Лукас». Как пишет все тот же Л. Колодный:

«Какие задачи выполняла Маргарита Ивановна, живя на Тверской? Можно предположить, квартира и мастерская, где бывали многие поклонники таланта Коненкова, сослужила верную службу Лубянке…».

Сергей и Маргарита поженились в 1922 году, а год спустя остались жить в США, не вернувшись из творческой командировки. Самое интересное, что этот побег не вызвал неприятия у советских властей, и они продолжали поддерживать связь с супружеской четой. Не потому ли, что Маргарита была секретным агентом и выполняла специальное задание ГПУ? Вот как об этом писал П. Судоплатов:

«Жена известного скульптора Коненкова, наш проверенный агент, действовавшая под руководством Лизы Зарубиной (жена Василия Зарубина, резидента НКВД в США – Ф. Р.), сблизилась с крупнейшими физиками Оппенгеймером и Эйнштейном в Принстоне. Она сумела очаровать ближайшее окружение Оппенгеймера. После того как Оппенгеймер прервал связи с американской компартией, Коненкова под руководством Лизы Зарубиной и сотрудника нашей резидентуры в Нью-Йорке Пастельняка (Лука) постоянно влияла на Оппенгеймера и еще ранее уговорила его взять на работу специалистов, известных своими левыми убеждениями, на разработку которых уже были нацелены наши нелегалы и агентура…».

И еще одна цитата из того же П. Судоплатова: «Существенной была роль Михоэлса и Фефера также и в разведывательной операции по выходу на близкие к Эйнштейну круги ученых-специалистов, занятых разработкой в то время никому не известного „сверхоружия“. Эти люди встречались с близкими к семье Эйнштейна русскими эмигрантами супругами Коненковыми, и через них, правда, в устной форме, к нам поступала важная информация о перспективах нового „сверх-оружия“, обсуждавшихся в Принстоне при участии Ферми и Оппенгеймера. Координацией всей этой работы по линии нашей разведки в США занимались, кроме Зарубиных, Хейфец и Пастельняк…».