Читать онлайн «Атомная подводная эпопея. Подвиги, неудачи, катастрофы». Страница 75

Таким образом, причин катастрофы, на наш взгляд, несколько. Во-первых, экипажу не хватило знаний и отработанных навыков в борьбе с аварией. Во-вторых, не было отлаженного взаимодействия главного командного пункта с аварийными партиями отсеков и со всем экипажем. Наконец, подводники не усвоили в достаточной степени опыт аварий на других атомоходах.

Хочу подчеркнуть, что это не вина, а беда экипажа. Истинные виновники трагедии в Норвежском море — руководители соединения подводных лодок, в которое входила “К-278”. Это они обязаны были обеспечить подготовку второго экипажа к боевой службе, проверить ее качество и убедиться в абсолютной готовности каждого подводника к действиям в экстремальной ситуации.

За четыре неполных года в соединении, где проходил подготовку второй экипаж, сменилось три начальника штаба, и в течение лишь двух месяцев соединение покинули командир и три его заместителя. С середины 1987 г. на протяжении полутора лет были заменены все адмиралы, то есть люди, курирующие подготовку моряков. Прибывшие им на смену начальники не прошли предварительно необходимой переподготовки.

Разумеется, сокращение вооруженных сил и перемещение людей на другие должности — нормальное явление. Но при этом необходимо думать о том, чтобы профессионалов сменяли профессионалы. Кадровая чехарда, продолжающаяся в ВМФ и сегодня, разрушает годами складывающиеся традиции, что приводит к снижению профессиональной компетентности.

Трагедия в Норвежском море еще раз показала, что центральным в обеспечении безаварийной службы является профессионализм: и создателей, и строителей и, в первую очередь, личного состава подводных лодок.

Горький, трагический опыт бесценен. Только суровая, но правдивая информация о причинах аварий может помешать их повторению на других кораблях. Правды достойны и погибшие, и живущие мужественные люди, избравшие опасную, но необходимую профессию подводников.»

Меня самого беспокоил вопрос: почему так быстро на «Комсомольце» развивался пожар, перебрасываясь из отсека в отсек? Его не раз задавал и своим бывшим сослуживцам, инженер-механикам атомных подводных лодок, обратился с ним и к контр-адмиралу в отставке Л.Б.Никитину, в объединение которого входила лодка «Комсомолец». Его версию причин аварий считаю достаточно обоснованной, так как подобные возгорания имели место (причем несколько раз) и на других атомных подводных лодках. И, хотя ответ контр-адмирала носит довольно профессиональный характер, считаю необходимым привести его полностью:

«Излагаю версию происшедшего на “Комсомольце”, основанную на собственном опыте службы, знании психологии подводников, обнародованных фактах, личном общении со старшим матросом Н.Бухникашвили — дисциплинированным, организованным и знающим специалистом. Мне показалось странным, что матрос не доложил в центральный пост о возникновении пожара. Не сделать этого он мог только в одном случае — физической невозможности доклада. Официальная версия начала пожара исключает такую невозможность, поскольку развитие пожара от короткого замыкания, хотя и очень скоротечно, но не мгновенно, что было на самом деле.

Вот мое видение начала пожара:

1. В седьмом отсеке в это время работал сепаратор, проводивший сепарацию масла в запасных цистернах. Поскольку температура в них низкая (район плавания — Норвежское море в апреле месяце), то был включен подогреватель масла.

2. При переключениях силовой сети и обесточивания сепаратор останавливается, при подаче напряжения автоматически не запускается. Маслоподогреватель с появлением напряжения продолжает греть масло. Так как теплосъема нет, масло в подогревателе очень быстро достигает температуры воспламенения (при неисправности очень ненадежных автоматов ТР-200).

3. Температура и давление в маслоподогревателе в считанные минуты достигли предельных значений. Давлением масла вырвало смотровое стекло, и масло в распыленном виде было выброшено в отсек. Соприкасаясь с воздухом (кислородом), оно воспламенилось. В доли секунды отсек, где находился старший матрос Н.Бухникашвили, превратился в горящий факел. Мгновенный болевой шок не дал ему возможности сделать доклад в центральный пост подводной лодки. Имея достаточную липкость, горящее масло оседало на оборудовании отсека (кабели, трубы воздуха высокого давления и др.), способствуя развитию пожара. Система воздуха высокого давления взорвалась, подавая в пекло свежий кислород. Видимо, этот вариант может быть подтвержден после подъема “Комсомольца”.

В течение службы я трижды имел несчастье наблюдать последствия, участвовать в расследовании и восстановлении повреждений от пожара при взрывах маслонагревателей. После пожаров на атомных подводных лодках “Ленинский комсомол” в сентябре 1967 г. с гибелью 39 человек, атомной подводной лодки “К-8” с гибелью части личного состава и ее самой стало ясно, что без системы пожаротушения, обеспечивающей локализацию и прекращение любого пожара, катастрофы на кораблях будут неизбежными».

Мы разобрали лишь несколько наиболее показательных технических катастроф и аварий, произошедших на атомном подводном флоте. Намеренно не касались этой темы в отношении ни надводных кораблей с атомной энергетикой, ни дизельных подводных лодок. Не упоминалось здесь и о навигационных катастрофах и происшествиях: столкновениях, посадках на мель, касания грунта. Тем более не будем затрагивать таких позорных явлений, как поражение собственных кораблей на учебных стрельбах.

Причина такого ограничения проста: аварийность в ВМФ СССР была столь велика, что анализ всех происшествий потребовал бы многолетней работы исследовательской группы, если не института. Лишь список технических аварий включает в себя полторы сотни происшествий: от серьезных отказов до катастроф.

Еще в 1974 г. я предложил заместителю главнокомандующего ВМФ адмиралу В.Г.Новикову срочно издать книгу об авариях и катастрофах, которая находилась бы на каждом корабле с атомной установкой и входила бы в комплект учебной документации. Адмирал ответил, что существующей системы информации об аварийности вполне достаточно, а «черной книги» ВМФ не нужно.

Новиков был одновременно и прав, и не прав. Прав в том, что такая книга неминуемо служила бы обвинением в халатности и безответственности десяткам высоких ведомств и инстанций, ограничивающихся наказанием «стрелочников» и не желающих менять систему в корне. А неправ потому, что пока моряки и все общество не осознают глубины проблем, от которых зависит жизнь не только экипажей, но и всех жителей планеты, в этой области вряд ли что-нибудь изменится.