Читать онлайн «Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны». Страница 90

«Это шанс, который получают немногие подразделения, поэтому давайте воспользуемся возможностью и загоним их обратно в Мессину», – сказал командир батальона своим солдатам.

Но немцы уже отходили [94]. Десант не «загнал их обратно», хотя при этом было убито и захвачено в плен несколько сотен немцев, а также подбиты их танки и бронемашины.

Во время второго маневра 11 августа пехотный батальон высадился на берег в Броло за немецкой позицией. Но они сунули свой нос в осиное гнездо; немцы бились ожесточенно, а семь американских самолетов, которые пытались оказать поддержку, разбомбили свой же командный пункт и разбили артиллерию, оказывающую помощь батальону. Потери исчислялись: 99 человек убито, 78 ранено. Батальон взял у противника кровавую дань, но по большому счету не блокировал отступление, а помог заставить немцев начать его несколькими часами раньше, чем планировалось.

Под конец Паттон сделал третью попытку небольшой высадки, но она уже запоздала, когда десант достиг берега. Фронт миновал ее.

Таким же образом на восточном побережье к югу от Скалетты в ночь с 15–го на 16 августа высадка небольшой группы командос – единственная попытка англичан в этой кампании обойти со стороны моря естественные преграды Сицилии – была проведена слишком поздно, чтобы достичь значительного тактического результата. Кроме столкновений, высадка мало к чему привела. Она сопровождалась внезапной смертью в коротких яростных схватках, которые возникали, когда командос украдкой пробирались к своей цели. «Офицер Дуглас Грант медленно шел в темноте к вражеским траншеям. Все они были пусты, за исключением одной, в которую была неаккуратно брошена тряпичная кукла… это был низкорослый парень. Он лежал мертвый на спине… Его расстегнутая гимнастерка была разорвана…

Подул легкий ветер, и волна тяжелого запаха, сладкого и едкого, заполнила воздух и смешалась с сухим запахом обожженной пыли…

Внезапно раздался крик такой силы, что было понятно, что он давно рвался наружу, а затем новый крик, усиленный болью и страхом: «Мама! Мама!» Он звал вновь и вновь со стороны скалы, обращенной к морю на высокой ноте, а затем постепенно превратился в монотонный стон: «Мама! Мама!»… Было невыносимо лежать в темноте и слышать этот жуткий повторяющийся крик» [95].

На южном и восточном фланге 6 августа англичане заняли оставленные немцами позиции в городе Катания, а во внутренней части острова 78–я дивизия, которая вытеснила 1–ю канадскую, по мере сужения фронта вела бои у правого фланга 9–й американской дивизии в направлении Адрано и Рандаццо, вдоль дороги, петляющей между наплывами лавы у подножия конуса Этны.

Позиция на Этне была взята; 14–й немецкий корпус и тысячи дезорганизованных итальянцев были, наконец, загнаны на маленький полуостров на северо – востоке Сицилии, а Мессина и ее легендарный пролив оказались у них за спиной.

Но у немцев это не вызвало большого напряжения. Они продолжали сдерживать противника. Не Паттон, не Монтгомери, а Хюбе владел ситуацией; Александер и Эйзенхауэр могли предполагать, а Хюбе и Кессельринг располагали.

Хюбе поставил своей задачей безопасно переправить личный состав его сил с Сицилии на материк, и он сделал это, несмотря на огромное превосходство сил союзников в воздухе и их контроль на море.

Штабная работа и гениальная организация, которыми справедливо славятся немецкие военные, никогда не проявлялись в лучшей степени, чем при эвакуации с Сицилии. Все пошло в ход: большая концентрация зенитных орудий, установленных вдоль пролива для охраны от самолетов союзников, быстроходные катера (моторные канонерские лодки) и легкие суда, которые патрулировали воды пролива, орудия береговой охраны, контролирующие входы в пролив. Использовались паромы, баржи, большое количество других плавсредств, хорошо вооруженных зенитными пушками.

В ночь с 10–го на 11 августа, когда немецкие войска отступили к первой из нескольких заранее подготовленных линий сдерживания, первые немецкие солдаты пересекли пролив без серьезных помех. К раннему утру 17 августа генерал Хюбе, который был среди последних «в соответствии с принятой у немцев традицией» [96], полностью завершил эвакуацию с Сицилии.

Немцы пересекли пролив в слаженном порядке с оружием и легким снаряжением, не нарушая тактической организации; с частью тяжелого вооружения, не встречая серьезных помех со стороны союзнических сил. Тысячи итальянцев, согнанных из Мессины по приказу немцев для обеспечения защиты немецкой эвакуации, тем не менее сами пересекали пролив из более южных точек, например из Таормины, на железнодорожных паромах, небольших пароходах и моторных плотах, которые собрал генерал Гуззони [97].

В ту последнюю ночь кампании полная луна бросала свой свет на тысячи солдат и сотни машин, спешивших к своей цели по искореженной и горящей местности. Дороги были забиты поврежденным транспортом, оставленными дымящимися фургонами и сгоревшими автомобилями. Несколько бульдозеров шли впереди, пробираясь сквозь груды хлама. Снаряды немецких батарей, теперь установленных на носке итальянского сапога, падали среди развалин и продвигающихся вперед солдат [98].

Паттон выиграл бег до Мессины и приводил себя в порядок после успеха, однако первая группа джи – ай вошла в город 6 августа – только тогда, когда все немцы покинули его. Остальные солдаты и сам генерал Паттон вошли в Мессину утром 17 августа. «Двумя часами позже «колонна танков 8–й армии с грохотом вошла с южной стороны под крики джи – ай: «Где вы были, туристы?» На это томми отвечали с усмешкой: «Привет, проклятые выродки!» [99].

Сицилийская кампания завершилась, но отзвуки ее еще не затихли.

Сицилия стала физической победой союзников, но моральной победой Германии.

С точки зрения союзников, Сицилийская кампания достигла своей цели, хотя она и была несколько непонятной.

В результате завоевания союзниками острова стало возможно использование, более или менее спокойно, средиземноморских морских путей, хотя это и не гарантировало от потерь.

Сицилийская кампания в полной мере вскрыла военную истощенность Италии и привела к внутреннему перевороту в Риме, в результате которого был свергнут Муссолини и в конечном счете создано правительство Бадольо. Италия прекратила военные действия, флот был сдан, и военные усилия Италии сведены на нет.

В результате кампании был открыт новый фронт у мягкого подбрюшья стран «Оси» в Европе.

Страны «Оси» потеряли от 160 000 до 164 000 человек убитыми, ранеными, взятыми в плен или пропавшими без вести, но лишь менее 12 000 из них были немцами – убитыми или взятыми в плен (более 5 000 убито, остальные пленные); подавляющее большинство составляли итальянцы, добровольно сдавшиеся в плен [100]. Союзники захватили 3 500 автомашин [101], несколько сотен немецких пушек, 70 танков, горы итальянского оружия [102]. 7–я армия потеряла 1 425 человек убитыми, почти 5 200 человек ранеными, 791 пропавшими без вести; общие потери 8–й армии составили 11 843 человека. Военно – морские силы США потеряли 546 человек убитыми и пропавшими без вести, 484 – ранеными. Королевские военно – морские силы – 314 убитыми, 411 ранеными. Четыре солдата попали в плен [103].