Хэнсон Болдуин - Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны

Читать онлайн «Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны». Страница 69

Автор Хэнсон Болдуин

Цели были амбициозными – поймать в Сталинграде в ловушку 6–ю армию. Позже (на это надеялись, но не планировали) мог быть возвращен Ростов, а части группы армий «А» изолированы на Кавказе. Сдерживающее наступление на Центральном фронте напротив Москвы должно было связать действия немецких дивизий и предотвратить их переброску в южные районы, находившиеся под угрозой.

Немцы, очевидно, предвидели молниеносный удар, но стратегическая негибкость Гитлера не позволила среагировать соответствующим образом.

19 ноября, когда коммунисты нанесли удар, нацисты еще двигались к Сталинграду; они захватили Орджоникидзе на Кавказе, а их сильно растянутый фронт оказался в 75 милях от Каспийского моря. Это была наивысшая точка немецкого завоевания; с 19 ноября 1942 года в течение двух с половиной горьких лет надежды нацистов все больше и больше угасали.

Русские сконцентрировали свое наступление против флангов, которые держали незадачливые союзники немцев – сперва румыны, а впоследствии итальянцы и венгры.

Рокоссовский и Ватутин нанесли удар первыми в южном направлении в сторону Калача против 3–й румынской армии, которая была сильно растянута и удерживала 100–мильный сектор с батальонными фронтами протяженностью в среднем одна – две мили. Еременко (с 51–й и 57–й советскими армиями) 20 ноября пробился через позиции 4–й румынской армии южнее Сталинграда и двинулся к северу в направлении Калача.

19 ноября в ранних сумерках пошел снег, температура показывала 21 градус по Фаренгейту, а видимость стала «нулевой».

В течение семи с половиной часов громыхала артиллерия русских. Затем по территории, которая выглядела как будто была «отлита из расплавленной земли – поверхность …перекрученная в странные формы» [39], пошли тысячи русских танков, пересекая линию фронта; впереди шли 21–я армия и 5–я танковая армия – всего около 21 дивизии.

Это был стремительный марш. Советские войска пробили брешь шириной 30 миль на севере и 30 миль на юге. Румынские дивизии распались, бежали, сражались, умирали, сдавались в плен… Слабая немецкая танковая дивизия (часть неполного так называемого немецкого корпуса), которой лишь несколькими днями раньше был отдан приказ поддерживать Румынский фронт, прибыла разрозненными группами в слишком малом составе и слишком поздно [40]. К 23 ноября Ватутин и Еременко сомкнули клещи в районе хутора Советского близ Калача в излучине Дона. Серия зеленых сигнальных ракет ознаменовала двусторонний охват; смыкающиеся части русских осознали свой триумф; солдаты обнимались и целовались [41]. В результате окружения была отрезана железная дорога, ведущая в Сталинград, и более чем 200 000 солдат 6–й армии – большинство немецких подразделений 4–й танковой армии, части румынских дивизий, подразделения люфтваффе, хорватский полк и около 70 000 человек, не участвовавших в боевых действиях («хивис», военнопленные и другие). Вскоре крупная излучина Дона была запружена обломками военной катастрофы – бегущими людьми, ранеными, которые тащились по снегу, горящими танками, оставленным оружием и складами боеприпасов; еще шли отдельные бои, в которых стояли и гибли малые подразделения, безрезультатно пытавшиеся остановить волну русского наступления.

Далеко в Растенбурге, Восточная Пруссия, куда Гитлер возвратился после своих импровизированных политических речей в Баварии, генерал Цайтцлер, новый начальник штаба сухопутных войск, пытался убедить диктатора отдать приказ предпринять немедленную попытку отвода 6–й армии.

Гитлер в гневе «стучал кулаком по столу и кричал при этом: «Я не уйду с Волги, я не отступлю от Волги» [42].

22 ноября Паулюс понял, что окружен, и доложил об этом Гитлеру. Последовали приказы: переместить армейский штаб в Сталинград; сформировать круговую оборону и держаться. Таким образом, зажатая в «кармане» в открытой степи, в небольших деревнях и разбитом городе, первоначально занимающем по площади одну треть штата Коннектикут, а затем сократившемся до 37 миль с востока на запад и 23 миль с севера на юг, 6–я армия оказалась в безвыходном положении.

Гитлер с гордостью окрестил ее «солдатами сталинградской крепости».

Это была плохо подготовленная «крепость», а ее защитники дезорганизованы, изнурены месяцами боев, плохо снабжаемы и оснащены, «крепость», новые линии фронта которой (к западу) приходилось готовить в условиях жестоких метелей и леденящего холода открытой степи.

Кроме того, были нарушены пути снабжения.

Но по иронии судьбы такими же были и пути снабжения русских. Для советских солдат в самом Сталинграде тот самый момент триумфа, когда Паулюс попал в окружение, был сопряжен с максимальной опасностью и величайшими затратами сил. С конца октября по 17 декабря (когда замерзает река) уровень воды в Волге поднялся; образовались обширные поля тяжелого плавающего льда, понтонные мосты были сметены, а речная переправа на пароме, ледоколах, буксирах, гребных лодках временами стала невозможной или же занимала от пяти до десяти часов вместо 40–50 минут [43]. Это был период сверхчеловеческих усилий, когда русские предмостовые плацдармы в Сталинграде удерживались потом, мускулами и кровью, когда противником, в такой же степени как немцы, стала природа.

6–й армии требовалось по меньшей мере 500 тонн грузов в день, чтобы продолжать сражаться – или даже жить [44].

В Восточной Пруссии рейхсмаршал Герман Геринг, толстый наркоман, убедил Гитлера, что люфтваффе сможет обеспечить минимальное снабжение 6–й армии по воздуху. Этому противился Цайтцлер, но Гитлер верил в то, во что ему хотелось верить: 6–я армия должна выстоять; люфтваффе обеспечит ее потребности; помощь придет извне.

Воздушные перевозки начались в неподходящий момент около 25 ноября, а 27–го фельдмаршал Фриц Эрих фон Манштейн, переброшенный с Северного фронта, в спешке принял командование вновь созданной группой армий «Дон», составленной из разбросанных остатков 3–й и 4–й румынских армий, 4–й танковой армии и окруженной 6–й армии, а также некоторыми подкреплениями, которые могли быть выделены с Кавказского и Северного фронтов.

6–й танковой дивизии, находившейся в далекой Бретани, было приказано обеспечить передовые отряды из новых солдат. 80 составов, которые их перевозили, задерживались в пути из – за взорванных мостов, поврежденных рельсов и нападений партизан; они вышли к холодным степям и оставленным надеждам с некоторым запозданием, но у них было 160 танков и 40 самоходных орудий. Перед Манштейном стояла задача пробиться через окружение русских и помочь «сталинградской крепости». Это была страшная миссия; к концу ноября стальное кольцо русских выросло до ширины в 30–60 километров.