Читать онлайн «Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны». Страница 52

В восьми милях от позиции главного сражения, почти от Ориона до Багака, простиралась «вторая линия сражения», которая первоначально должна была быть главной оборонительной защитой полуострова. Однако создание этой позиции не было завершено, и резервных солдат направили туда на работу в то время, когда передовая позиция уже удерживалась. По всей оконечности полуострова размещалась группа обслуживания, части снабжения, госпитали, подразделения поддержки, ремонтники и т. п.

Это была неоднородная армия. Солдаты США оказали поддержку и укрепляли части филиппинцев; береговые и прибрежные фланги удерживались смешанными подразделениями морской пехоты, моряками без кораблей, летчиками без самолетов, а снабженцы, интенданты и ремонтники становились пехотинцами. Даже гражданские жители участвовали в обороне.

На Коррехидоре и близких к нему островах находились смешанные и разнородные гарнизоны. Предвоенные силы укрепленных островов не превышали 6 000 человек, в основном артиллеристов береговой обороны, а также персонала поддержки и вспомогательных служб. Среди них первоначально было около 5 200 человек – защитников гавани; все они, за исключением 1 500 филиппинских скаутов, – американцы. Но эти кадры увеличились за счет штабов, подразделений снабжения и беженцев, 4–го полка морской пехоты, моряков, медсестер, филиппинцев, роты военной полиции, артиллерийских и инженерных рот, хозяйственных отделений и многих других подразделений. Всего насчитывалось приблизительно 9—10 тысяч человек.

Первые атаки на Коррехидор произошли еще до того, как штаб освоился в своей новой обстановке. В результате сильной бомбардировки 29 декабря, ставшей первой из более чем 300 воздушных атак на Коррехидор, были разрушены центральные казармы, в которых размещался 4–й полк морской пехоты вместе с поддерживавшими приписанными к нему подразделениями морской пехоты из оставленных Олонгапо и Кавите. При этом один человек погиб и один был ранен. Морские пехотинцы двинулись к береговым оборонительным сооружениям по всему Року и с тех пор до конца жили разрозненными группами возле своих пушек – в окопах, укрытиях, туннелях.

Солдаты в Роке изнемогали от жары, когда пушки гремели на Батаане. Более чем 20 миль колючей проволоки было натянуто в восточном секторе; в качестве противолодочных орудий и орудий береговой защиты приспособили целый набор орудий легкой артиллерии, врытых в землю. Вырыли окопы и танковые ловушки, создали бетонированные траншеи, проволочные преграды, заминировали небольшие бухты острова, оснастили запалами и заложили взрывные устройства и самодельные мины.

Некоторые из оборонительных позиций приходилось вырубать ножами в густых джунглях, так как в начале осады Коррехидор покрывала буйная растительность. Обезьяны, воровавшие мыло и фонари, кричали, свисая с длинных лиан. На острове обитало даже несколько небольших оленей. Но они быстро погибли под снарядами и бомбами и стали полезной добавкой к скудному рациону.

С 29 декабря по 6 января Рок подвергался бомбардировке почти каждый день; батарея «Смит» (12–дюймовые орудия на барбетах) и батарея «Уэй» (12–дюймовые мортиры) были повреждены, маленькая железная дорога разбита. Многие постройки разрушены. Телефонные провода и провода связи, которые должны были бы находиться под землей, постоянно рвались; еще не успевали устранить повреждения от одной бомбардировки, как следовала другая, неся новые разрушения. Когда вой бомб предупреждал о смерти, люди рыли землю, работали и лежали на животе, закапывались в промерзлый грунт.

С 7–го по 11 января дождь смерти сыпался с неба. Затем долгое время атаки были беспорядочными, с большими интервалами; в них участвовало немного самолетов, однако сирены воздушной тревоги звучали несколько раз на дню. Продолжались неумолимые, решительные, неторопливые и бесноватые бомбардировки.

Мало что можно было с этим поделать; японцы часто летали над группой трехдюймовых зенитных пушек, в распоряжении которых в лучшем случае было лишь несколько секунд, чтобы настичь противника. Тем не менее артиллеристы стреляли, чтобы поддержать моральный дух, и время от времени японский бомбардировщик планировал в залив или скрывался среди гор острова, неся за собой хвост дыма [13].

На Роке морские пехотинцы и их армейские приятели работали в поте лица. Они постепенно худели, покрывались загаром и становились неузнаваемыми: под глазами появлялись круги, на лицах – слабые тени от бессонных ночей и постоянного напряжения. Они стали несколько походить на свой остров. Необычайная красота Коррехидора погибала, большие деревья ломались и горели, на ровной земле появлялись свежие выбоины от бомб; на любой позиции острова оставался кратер от бомбы в пределах 25 ярдов.

Уже 5 января весь персонал на Батаане был переведен на половину рациона: 2 000 калорий в день – голодную диету для работающих и воюющих на суровой земле в тяжелых климатических условиях.

На Батаане не было больших сражений. Но коммюнике в газетах заполнялись громкими фразами, характерными для высказываний Макартура на протяжении всей войны. Врага непременно «громили», а численность японских сил и масштабы их атак были преувеличены.

10 января, когда только начались первые нападения японцев на Батаан, Макартур нанес свой первый и, возможно, единственный визит на полуостров [14]. Главнокомандующий инспектировал позиции 1–го и 2–го корпусов, а затем вернулся в свой туннельный штаб на Коррехидоре.

Генерал Хомма начал свое первое наступление на 2–й корпус превосходящими силами 9 января. Его лучшая 48–я дивизия была направлена на юг вместе с 5–й воздушной группой после захвата Манилы, чтобы захватить Яву. 16–я японская дивизия, 65–я бригада и 7–й танковый полк (ни одно из этих подразделений не было первоклассным), в общей сложности насчитывающие около 25 000 человек, атаковали филиппинско – американскую армию, силы которой были больше почти в два раза. Расчеты японской разведки оказались, однако, чересчур оптимистическими. Тем не менее за одну неделю японцы продвинулись клином в область изрезанных гор между 1–м и 2–м корпусами и обошли 2–й корпус с фланга.

Ситуация стала настолько серьезной, что был издан исторический и противоречивый приказ:

Форт Миллз, Ф.О.

15 января 1942 г.

ДОНЕСЕНИЕ ГЕНЕРАЛА МАКАРТУРА КОМАНДИРАМ ВСЕХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ

Следующее ниже донесение от генерала Макартура будет прочитано и разъяснено всем военнослужащим. Каждый командир роты несет личную ответственность за распространение этого сообщения. Каждый штаб будет следить за получением донесения каждым отделением или другим подразделением.