Читать онлайн «Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны». Страница 139

Эти потери были невосполнимы» [35].

Противник потерпел поражение прежде всего из – за недостатка войск – солдат, дивизий, техники, самолетов и пушек. Он выполнил свою первую задачу – достиг «неожиданности», но не смог сохранить необходимую «скорость» запланированного наступления. Чрезмерная секретность подготовки, запрещавшая информировать младших офицеров и солдат, в определенной степени тормозила тактическое развитие наступления, а сложная топография Арденн, которые были «дорогой победы» летом, оказалась путем поражения в зимнем снегу, грязи и на морозе. Плохая погода, способствовавшая неожиданности наступления, затрудняла передвижение и, когда солнце схватило дороги морозом, превосходящие воздушные силы союзников перекрыли систему снабжения противника и остановили его передовые бронетанковые части. То, что противнику не удалось захватить крупные запасы бензина, было другим, менее значительным фактором его поражения; многие наши склады находились западнее Мосса, но 3 500 000 галлонов бензина и тонны боеприпасов были перевезены из Спа и других мест вне досягаемости противника.

6–я немецкая танковая армия не смогла расширить основание Выступа путем захвата района Моншау – Элзенборн – Ридж. В результате продвижение немцев было направлено по ограниченному каналу, а 5–я танковая армия стала передовой частью. Крепкая и успешная оборона на северном плече ограничила продвижение 6–й танковой армии двумя дорогами вместо четырех, а одна из двух находилась под огнем американской артиллерии. Таким же образом укрепление южного плеча Выступа ограничило и тормозило продвижение противника на запад.

В самом широком месте основание Выступа во фронт союзных сил никогда не было больше 47 миль, а глубина проникновения немцев достигала максимум 60. Старое важное военное правило, скорее инструкция, а не принцип, гласит, что ширина основания любого Выступа должна быть в два раза больше глубины проникновения. Опасность для немцев, находящихся в Выступе, стала очевидной. Контратакуя немцев на Выступе, американцы приняли простое решение: они не атаковали с боков и не брали в клещи весь Выступ, а ударяли в центр. Сеть дорог способствовала выполнению этого решения, однако яростно сражающимся немцам удалось отвести большую часть своих сил, хотя и ценой больших потерь.

Воздушные силы также стали победителями и побежденными. Дни величия люфтваффе прошли к моменту сражения за Выступ; 19 декабря немцы совершили самое большое число (849) вылетов; 24 декабря союзные военно – воздушные силы осуществили 1 138 тактических вылетов и 2 442 вылета бомбардировщиков. Воздушное превосходство США помогло одержать победу, однако сражение за Выступ фактически выиграли американские пехотинцы.

Зависимость американцев от линейной обороны дорого обошлась на ранней стадии сражения за Выступ. Но ее компенсировали превосходная мобильность американских войск и чудеса снабжения.

Основной причиной поражения немцев оказался недостаток военной мощи, которая отвечала впечатляющим, но экстраординарным целям Гитлера. И, как часто случается в тоталитарном обществе, немцы недооценили своего противника.

После того как американцы преодолели первое потрясение от неожиданного наступления, их войска, особенно опытные дивизии, собрались, сражались и погибали.

Как написал Алан Мурхэд в «Эклипсе», многие «американские части в середине немецкого наступления без информации и без приказов брали дела в свои руки и сопротивлялись».

На войне, вероятно, самое сложное – предсказать, когда солдаты внезапно, часто по своей воле, проявят безрассудное и отчаянное мужество. «Они держались очень долго, когда надежда уже должна была иссякнуть».

Сражение за Выступ – это исторический случай действия и бездействия разведки. В анналах войны она – замечательный пример военной хитрости и неожиданности. Результаты, которых с ее помощью можно достичь, могут сокрушить даже более сильного противника за счет секретности.

«Американская армия, – написал один австралийский критик, – склонна сосредоточиваться вокруг действий собственных сил и, в отличие от британской, не использует слабость противника для достижения победы» [36].

«В области разведки [в начале войны] существовал шокирующий пробел, который мешал конструктивному планированию, – написал после войны Дуайт Эйзенхауэр. – Отдел разведки нашего генерального штаба находился на правах неродного ребенка, и это сразу же сказалось» [37].

Эта слабость в полную силу проявилась в сражении за Выступ.

Немецкие армии, с их чрезвычайной секретностью и тщательно подготовленными секретными планами обмана противника, конечно, сделали задачу офицера отдела разведки очень сложной.

Создание 5–й танковой армии удавалось скрывать благодаря активному использованию в операциях на фронте многих ее дивизий до середины ноября. Границы дислокации корпуса и армии постепенно и непредсказуемо менялись. Части, переброшенные с востока или откуда – нибудь еще или вновь созданные, скрывали под новыми названиями. Широко использовался радиообман, а 6–я танковая армия, ключевое подразделение, от которого зависел успех наступления, хранило радиомолчание по меньшей мере за три недели до начала операции.

Небольшие части дивизий оставались на линии фронта, чтобы союзники могли их постоянно наблюдать, в то время как их основная часть уже давно была переброшена (2–я танковая дивизия и 12–я танковая дивизия СС как раз те подразделения, которые пользовались этим обманом). Пехотные дивизии, предназначенные для наступления, перебросили к месту сбора лишь за несколько дней до атаки. Осуществлялась она только по ночам. Были сняты или закрыты все опознавательные знаки, а с машин сняли фары. Вдоль большей части фронта 1–й американской армии, включая спокойный сектор 8–го корпуса, широко использовался обман с имитацией шума машин. Каждую ночь в течение месяца перед наступлением через усилители передавался звук гусеничных машин. Когда же за несколько ночей до атаки началась действительная концентрация войск, шум танков и гусеничных грузовиков стал похож всего лишь на крик маленького мальчика: «Волк, волк».

Несмотря на все меры предосторожности, признаки наступления были заметны. Немцы не могли держать в секрете, например, существование 6–й танковой армии, которую начали формировать в начале осени. Союзники давно знали о ее существовании, а сообщения разведки за несколько недель до наступления обращали на это внимание и приводили данные о ее составе. Об опасности на Арденнах знали, к ней готовились и ее обсуждали, но, как отметил подполковник Вильбур Шоуолтер в «Милитари ревю», она не была точно определена [38]. Немцы, как и американцы, использовали арденнский фронт для того, чтобы «внедрить» новые дивизии и дать отдых уставшим. Союзники знали, что перед наступлением силы противника в этом секторе были увеличены с трех до шести дивизий.