Читать онлайн «Скатерть Лидии Либединской». Страница 51

Рады Вам сообщить, что коллектив нашего радиозавода высылает Вам специальный экземпляр радиоприемника «Россия», собранный из деталей, которые нам удалось сэкономить во время сборки других приемников, идущих в обычную продажу.

Пусть Ваш голос чаще звучит по этому радиоприемнику, пусть его слышат во всем мире. Мы знаем, что недруги за рубежом глушат наши радиостанции, особенно «Маяк» и передачу «Писатель у микрофона». Однако верим, что честные люди во всех концах земли и сквозь шум услышат Ваш голос и поймут, в чем дело.

Желаем Вам много счастья, дорогая Лидия Борисовна, успехов, вдохновения! Помните, что каждая встреча с Вами — это воистину встреча с Прекрасным, она будит в душе радость, оптимизм и непреодолимое желание немедленно выпить за Ваше здоровье.

Поездки с Либединской Наброски к книге впечатлений

С Лидией Борисовной Либединской я познакомился и подружился во время поездок писательских групп на Енисей, в Тюмень и позже на Сахалин. В русской литературе всегда была сильна тяга к ссыльным местам (вспомним добровольные поездки А. П. Чехова на Сахалин или Е. Евтушенко в Лондон), не миновала она и нас. Поэтому, когда несколько лет тому назад мне было предложено посетить Шушенское, Туруханск и Норильск, я с радостью согласился, тем более что никто и не спрашивал моего мнения.

Поездки по стране. Село Урик. В центре — Булат Окуджава и Лидия Либединская

Наша группа была многочисленна и многонациональна, тем приятней на этом фоне выделялось открытое улыбающееся русское лицо, которое, как впоследствии выяснилось, и принадлежало Лидии Борисовне. Ближе мы познакомились на Красноярском базаре, где Либединская по наущению Алигер приобрела старинную ложку для надевания обуви, которую тут же попыталась мне подарить, но поскольку в то время мне были больше необходимы обыкновенные ложки или, в крайнем случае, обувь, то я вежливо отказался. За это Маргарита Алигер по наущению Либединской немедленно купила огромный арбуз и заставила меня его съесть. Из всего этого я заключил, что две эти женщины очень милые и симпатичные люди и мне стоит их держаться. Наша дружба окрепла в Минусинске, где Лидия Борисовна покупала какие-то чайнички, салфетки, чашки, но своего апогея она (Л.Б.) достигла на пароходе, который повез нас до Игарки, на котором ей нечего было покупать и дарить, а, следовательно, выдалось время, чтобы спокойно поговорить. Тут я с интересом узнал, что Либединская в прошлом — графиня, принадлежит к роду Толстых и, очевидно, в силу этого унаследовала от своих славных предков непротивление злу насилием и неистребимое желание убегать из родного дома на все четыре стороны… Еще я узнал, что она любит декабристов, которые, как известно, страшно были далеки от народа, но разбудили Герцена, а тот, в свою очередь, пробудил Лидию Борисовну для написания о нем книги…

Так в разговорах, беседах и песнях Окуджавы мы доплыли до Норильска, где Лидия Борисовна скупила все глубокие тарелки, предназначавшиеся труженикам Заполярья и ненужные им, очевидно, в силу вечной мерзлоты. Неся эти тарелки к аэродрому, я узнал, что у Либединской большая семья из пяти детей и еще большего количества зятьев и внуков, которые любят кушать на красивой посуде.

Тюмень

Когда в Тюменской области были открыты богатейшие залежи нефти и газа, и никто не знал, что теперь с этим делать, было решено проложить там писательские маршруты. Лидия Борисовна первой откликнулась на призыв поехать на Тюменщину, памятуя, что там жили милые ее сердцу декабристы и наивно надеясь отыскать их письма и документы в местных букинистических магазинах. В этом ей взялся помогать поэт Евгений Храмов, большой знаток и собиратель ценных книг, взятых у друзей. Вынужден был поехать в Тюмень и я, поскольку в секретариате Союза мне объяснили, что мой юмор будет способствовать выработке нефти и газа тружениками Западной Сибири.

Так мы оказались в Тюмени, а затем в Тобольске, где состоялся праздник русской поэзии, посвященный «Коньку-Горбунку» Ершова, на котором Антонина Коптяева рассказала читателям о том, как она вышла замуж за Панферова… Затем мы, к сожалению, расстались: я поехал на Север, а Либединская — в южные районы, где местные колхозники приостановили уборочные работы по причине приезда писательской группы.

Встретились мы через десять дней на заключительном вечере в Тюмени, после которого для нас открыли закрытый распределитель где Лидия Борисовна купила громадные оленьи пимы, которые пыталась подарить мне, поскольку даже Храмов отказывался их брать…

Надпись на скатерти. «Мы сдружились на Таймыре, чтобы жить в любви и мЫре. Г. Горин» Сахалин

Может быть, самой впечатляющей и грандиозной была поездка на Сахалин. На одни только авиабилеты Союз писателей истратил такую значительную сумму, что в бухгалтерии до сих пор сомневаются, имело ли смысл отбирать этот остров у японцев.

На Сахалине большой писательский «десант» (так нас почему-то называли встречавшие партийные работники) разбили на маленькие подгруппы, одну из которых возглавила Лидия Борисовна. Кроме меня в нее входили поэт Лариса Васильева, которая должна была уехать впоследствии в Лондон, но перед этим решила запастись красной рыбой.

Вообще с рыбой и красной икрой было хорошо (как, впрочем, и на Енисее, и в Тюмени), поразительно, что кета приходит метать икру именно в те места, где проходят праздники русской литературы.

Мы много ездили, выступали и увезли с собой массу впечатлений, из которых на меня особое впечатление произвел японский обеденный сервиз на шесть персон и зимняя кроликовая шапка…

Заканчивая свои впечатления от поездок с Лидией Борисовной, я хочу сказать, что не знаю лучшего попутчика для дальних странствий, но знаю, что очень полюбил ее и что, как мне кажется, и она ко мне неплохо относится и даже приглашает на свои дни рождения…

О «лидолопоклонниках» и «лидофобах» Опыт социологического исследования

Итак, кто и за что любит Либединскую?

Кто они (мы, мы — вы) — эта многочисленная аудитория ее почитателей, слушателей, доброжелателей, друзей, приятелей, знакомых, заполняющих ее жизнь, творчество, а заодно ее дачу и квартиру, а также любой гостиничный номер, где она останавливается.

Начнем с социального анализа.

Наиболее представлена здесь, безусловно, наша интеллигенция. Именно она, эта вечно рефлексирующая межклассовая прослойка населения, в основном собирается вокруг Либединской, в будни и в праздники, как религиозные, так и общегосударственные. Надо отметить, что при всех сложностях взаимоотношений с Советской властью Лидия Борисовна, тем не менее, исправно отмечает памятные даты календаря, включая День печати, День Парижской коммуны, Дни Конституции, а в последнее время дни поправок к Конституции.