Читать онлайн «Мировой кризис». Страница 136

Третья фаза этих споров между королем и премьер-министром выразилась в вооруженном восстании. В сентябре 1916 г. Венизелос уехал из Греции на остров Крит и учредил там временное правительство. Оттуда он направился в Салоники, где уже до этого было провозглашено революционное правительство. В Салониках он стал набирать греческую армию, которая должна была поддерживать союзников. Присоединение к союзникам Соединенных Штатов произвело сильное впечатление на греческое общественное мнение. Даже в роялистских кругах стали гораздо меньше бояться того, что в конце войны Греция вместе с разбитой Англией окажется перед лицом торжествующей и беспощадной Германии и мстительной Болгарии. В июне 1917 г., когда все союзники отчаивались и положение в Греции благоприятствовало перевороту, французы с одобрения англичан заняли Афины и отправили Константина в изгнание. С этого момента Венизелос опять взял в свои руки управление Грецией, и Греция связала свою судьбу с судьбой союзников. Греческие дивизии сражались на салоникском фронте. Греческие военные суда присоединились к союзному военному флоту. Союзническая амуниция и кредиты щедро предоставлялись Греции во время войны. После заключения перемирия Венизелос в качестве представителя своей страны принимал участие в совещаниях совета победителей. Его личные качества, его престиж, огромные услуги, оказанные им союзникам, – все это обеспечило ему почти такое же положение, какое занимали представители крупнейших держав победительниц. Вместе с ним его страна очутилась на головокружительной высоте, и перед ней раскрылись ошеломляющие по широте горизонты.

Тем временем Константин изнывал в изгнании, а греческие политики, которые лишили свою страну всякого участия в победе и заставили бы ее разделить судьбу побежденных, если бы им удалось провести свою линию, мрачно дождались часа отмщения.

В Париже думали, что Британия, Франция и Соединенные Штаты постараются значительно расширить размеры Греции и увеличить ее мощь. Союзники охотно пользовались ее услугами. Греческие дивизии сопровождали французов в их постыдном набеге на Украину; им было разрешено наводнить Фракию и оккупировать ее; наконец, им приказали произвести высадку в Смирне. Венизелос с большой готовностью выполнял эти приказания высших сфер, и хотя греческие армии оставались мобилизованными почти в течение 10 лет, в этот момент они казались единственными войсками, которые согласны идти всюду и исполнять любой приказ. Таким образом, с лета 1919 г. греческие войска оказались разбросанными по всей Турции и вели энергичную военную кампанию. Венизелос при его возвращении в Афины в декабре был принят населением с энтузиазмом. Но и в правительстве этой маленькой страны, и в широких слоях населения чувствовались признаки общественной усталости и военного и экономического истощения.

Когда в 1920 г. при заключении Севрского трактата сэр Генри Вильсон и я изложили точку зрения британских военных кругов на положение дел в Греции, премьер-министр попросил нас лично повидаться с Венизелосом и сообщить ему о наших опасениях. Мы беседовали с ним совершенно откровенно и задавали ему вопросы. Ссколько стоит вам война в день? Сколько времени солдаты были разлучены со своими семьями? Есть ли какие-нибудь шансы на заключение действительного мира с Турцией? Мы указывали, что если даже греческим войскам удастся разбить турок на поле сражения, то это еще не избавит Грецию от опасности. Кемалистские турки – эта небольшая горсточка плохо одетых воинов, могущих сражаться при самых варварских условиях, – могут заставить греков содержать большое количество организованных и вполне снаряженных войск на вражеской территории. Это может продолжаться неопределенно долгое время и обойдется весьма дорого. «Им война не стоит ничего, но как долго вы можете ее вынести?» Венизелос отвечал, что греческие отряды стояли на занимаемых ими ныне позициях во исполнение требований Ллойд-Джорджа, Клемансо и президента Вильсона. Он соглашался, что условия ведения войны неодинаковы для обеих сторон, и выражал уверенность, что при поддержке трех крупнейших держав ему удастся достичь удовлетворительного и окончательного решения вопроса. Почти сейчас же после этого разговора греческие войска заняли Фракию, взяли в плен и рассеяли две слабых турецких дивизии, еще остававшихся в этой провинции, и вошли в Адрианополь. События эти приятно удивили нас, но отнюдь не рассеяли наших общих опасений. После этого был заключен Севрский трактат.

Столь же быстрым успехом увенчалось и северное наступление греческих войск, двинувшихся из Смирнской провинции к северу, чтобы прогнать турок, которые тревожили французские и британские отряды на Исмидском полуострове. Хотя и Фош, и Вильсон высказывались против этого шага, операция эта была выполнена двумя греческими дивизиями быстро и легко, и результаты ее чрезвычайно обрадовали британских, французских и американских политических вождей. Несомненно, эти эпизоды внушили Ллойд-Джорджу доверие к греческой военной мощи, вполне гармонировавшее с его личными симпатиями. Но в результате этих операций греческие войска пришлось разбросать по более широкой территории и возложить на них более тяжелые задачи. Пока Греция действовала в качестве способного и преданного помощника и исполнителя неофициальных приказаний трех наиболее сильных держав, широко разбросанные линии ее войск могли рассчитывать на энергичную и щедрую поддержку. Но в этот момент на сцене разыгрался один из тех неожиданных эпизодов, без которых не обходится ни одна греческая трагедия.

Севрский трактат был подписан 10 августа 1920 г. Венизелос прибыл в Афины в сентябре и в четвертый раз за время своей карьеры привез родине огромные результаты победоносной войны и мудрой политики. Восторг приветствовавших его толп проявлялся тем более бурно, что всего несколько недель тому назад он едва спасся от покушения, устроенного на него на одной парижской железнодорожной станции. Он возвел свою страну, почти помимо ее воли, на высочайшую вершину, какой она когда-либо достигла в эпоху новой истории. Огромные ставки политической игры еще не перешли окончательно в руки Греции, и к ее армии и финансам все еще предъявлялись большие требования; но в виду помощи сильнейших держав и их знаменитых лидеров не было, казалось, никаких оснований думать, что проблемы будущего окажутся более страшными, чем те, которые Венизелос так успешно разрешил в прошлом.

Когда в июне 1917 г. Жоннар, французский верховный комиссар, при поддержке французской морской пехоты и союзнических судов отправил короля Константина в изгнание, греческий престол был передан второму сыну Константина – Александру. Этот любезный юноша, жертва судьбы и политики, царствовал более трех лет. Еще до того, как мировая буря бросила его на трон, он влюбился в привлекательную молодую девушку, некую Манос, дочь мелкого придворного чиновника, родословная которого с дворцовой точки зрения не внушала особого почтения. Король Александр не поколебался бы ни на одну минуту, если бы ему пришлось выбирать между его возлюбленной и троном, и поэтому после его морганатического брака с мадемуазель Манос в ноябре 1919 г. Венизелосу пришлось разрешать целый ряд деликатных и сложных политических вопросов. Но премьер-министр глубоко симпатизировал молодой чете и несмотря на то, что его время было поглощено трудной работой по заключению мирного договора и заботами о судьбе греческого фронта, на который опускались издали мрачные тучи, он все же предпринял ряд умелых шагов для облегчения положения юного короля. Конституционные затруднения были почти преодолены, и в момент возвращения Венизелоса на родину казалось, что романтической чете найдется место в новой, расширенной греческой империи.