Читать онлайн «В смертельном бою. Воспоминания командира противотанкового расчета. 1941-1945». Страница 67

После этой атаки нашей маленькой группы русские утратили инициативу и в течение последующих дней уже не проявляли намерения атаковать. Я немедленно представил Зеппа Штурма к награждению Железным крестом, и эта награда была ему вручена на следующее утро командиром полка.

14 ноября 132-ю пехотную дивизию в ее секторе фронта Кусинки сменили части 92-й пехотной дивизии и 12-й авиаполевой дивизии. А нас по железной дороге перебросили в армейскую группу Лоха на укрепление фронта к западу от Невеля возле Пустошки.

В этом месте дивизию не сразу послали в бой, а оставили в резерве для обороны и усиления дивизий, оказавшихся под угрозой. За исключением частей, остававшихся в районе Исакова, все ее батальоны использовались для поддержки 85-й и 329-й пехотных дивизий.

Было намечено, что 132-я пехотная дивизия будет атаковать в западном направлении с позиций к югу от озера Неведро для поддержки наступления 16-й армии в конце ноября. Это наступление планировалось с целью окружения советских войск, которые прорвались к югу от Пустошки. Это наступление, в результате которого была бы очищена жизненно важная трасса Щеглово — Лопатово, с использованием 436-го гренадерского полка и частей 16-го и 9-го полицейских полков, было намечено на 29 ноября. Перед лицом превосходящего по силам противника части продвигались к намеченным целям (Васильевка, Пустки и высота 192.7), но из-за тяжелых потерь, понесенных в предыдущие месяцы, когда взамен не было получено ничего, наступление заглохло.

Второе наступление планировалось на 10 декабря после завершения строительства другой линии снабжения, доходящей до районов Идрицы, железнодорожной станции Нищая, Люши и Лопатова. Для возобновляющихся атак дивизия намечала использовать 436-й и 174-й гренадерские полки. Однако планы эти так и не осуществились, потому что дивизия была передана в боевую группу Вагнера и вместе с 3-й эстонской добровольческой бригадой СС и латвийским полицейским полком из Риги получила задачу усиления сектора между Дриссой и озером Ясным. Ожидалось, что вражеское наступление из района Невеля пойдет через этот сектор и что враг ударит в направлении Полоцка. Эта ожидавшаяся атака угрожала всему правому флангу группы армий «Север».

Новый сектор дивизии, простиравшийся на 50 километров, до января оставался спокойным, за исключением мелких стычек разведгрупп. Все эти недели части усиленно трудились, укрепляя и строя оборонительные сооружения, дороги и мосты. Из-за роста партизанской активности в густых лесах, которыми так отличается Северная Россия, из тыловых районов было эвакуировано все гражданское население.

12 января 1944 г. враг нанес ожидавшийся удар. В первые дни нового года вражеская активность наблюдалась в районах озер Нещедрое, Ясное и Неведро. Советы атаковали в северо-западном направлении, имея целью освобождение Идрицы в северной части дивизионного сектора.

Враг быстро добился успеха на позициях, слабо обороняемых иностранными соединениями и полицейскими частями, и прорвался к Пустой, озерам Могилино и Свибло. Латвийский полицейский полк из Риги, действуя дальше на юг между озерами Ясным и Гусином, смог образовать заградительный рубеж по линии Пушарица — Избища — Сагатья — Шулятино — Дятлы. Вечером 12 января советское наступление было остановлено, и полицейский полк укрепил свои позиции, получив помощь техникой и людьми со стороны 132-й пехотной дивизии.

14 января дивизия получила приказ от 16-й армии вступить в бой с противником, прорвавшимся на линии от южной окраины Дуброва до Александрова. Эта атака началась в 20.00 и несколько сдержала врага. 15 января в 6.30 враг нанес контрудар силами восьми-девяти батальонов по нашему слабому сектору, который сейчас оборонялся тремя недоукомплектованными ротами. Вражеские войска при мощной поддержке авиации, артиллерии и множества гвардейских минометов нанесли удар по линии Пушарица — Избища — Сагатья — Шулятино — Подберезье. Местные прорывы в районе Пушарицы, Сагатьи и Шулятина были остановлены контратаками, а в районе к северу от Чайки и Люши произошло тяжелое сражение, переходящее в ближний бой, в котором полевая артиллерия вела огонь прямой наводкой.

Весь день 16 января неоднократные атаки на Дятлы и позиции к северо-востоку были успешно отбиты, и 120 гренадерам, защищавшим Дятлы, было приказано перейти в контратаку в 18.00. Этой контратакой вражеские силы были отброшены назад, и был срезан клин к западу от Сагатьи. 19 января 1944 г. дивизия передала свой сектор только что прибывшей 290-й пехотной дивизии.

Январь — февраль 1944 г., в районе Дятлов. Термометр показывает минус 20 градусов. Советы вновь прорвались сквозь редкую линию немецкой обороны. Ослабленные охранные батальоны — многие из них состоят из иностранцев — были вынуждены оставить свои позиции под натиском мощных вражеских сил.

В зимнюю ночь я со своими людьми шел вперед по хорошо укатанной дороге. Гренадеры настороженно двигались, держа винтовки на изготовку. Пока колонна пробиралась вперед, слабо посвечивали в темноте грязно-белые маскировочные костюмы. В помощь себе мы впрягли лошадей в трое саней, которые доверху нагрузили оружием и вещами. Была абсолютно темная ночь, и, хотя наши глаза уже давно привыкли к темноте, можно было с трудом различить идущего впереди тебя в нескольких шагах солдата. Я старался точно придерживаться намеченной трассы, временами прибегая к помощи измятой карты, для чего рассматривал ее в смутном свете полевого фонаря, спрятавшись под плащ-палаткой.

После нескольких часов марша мы прибыли в штаб иностранного охранного батальона и привели всех в замешательство после того, как мы попытались получить информацию об этом районе. После нескольких безуспешных попыток связаться с теми, кто занимал эти позиции, был найден немецкий офицер, который смог дать нам немного сведений о ситуации и местонахождении фронта, так что мне оставалось полагаться на свой инстинкт.

Мы отправились дальше по узкой тропе, которая вела нас на юго-запад. Несколько часов назад командир полка приказал мне занять новую линию обороны на небольшом приметном участке этой местности. Нашим конечным пунктом была небольшая высота, именуемая на карте деревней Дятлы. Как только мы подошли к этой деревне, то вдруг оказались под огнем автоматов и пулеметов с левого фланга. Мы стали отстреливаться, и вражеское оружие тут же умолкло.

В лучах занимающейся зари я стал отыскивать в бинокль какие-нибудь избы и здания, которые выдали бы нам присутствие деревни. Когда на горизонте посветлело, до меня дошло, что мы в темноте обошли эту деревню, остатки которой виднелись сразу же позади нас. Оказавшись жертвой войны, эта деревня теперь состояла лишь из нескольких почерневших труб, возвышающихся среди едва узнаваемых руин сожженных изб. Я заметил в бинокль низкий забор и колодец, свидетельствовавшие о месте нахождения бывшего жилья, остатки которого были теперь накрыты тонким снежным покрывалом.