Читать онлайн «Тайна Марухского ледника». Страница 55

В поисках соседей Малышев и Нургильдыев у уступа высокой скалы наткнулись на минометный расчет, состоявший из трех солдат. Они были отрезаны от их батальона, до остались на своих позициях, так как не получили приказа отступать. Минометчики были голодные. Малышев и Нургильдыев отдали им свои скудные запасы сухарей, а сами возвратились назад в отряд.

Маленький отряд в неравном бою с фашистами сражался насмерть. С каждым днем силы таяли. Один за другим погибли Сорокотяга, Манидреев, Погос Маркасян, Березкин, Алеша Габилая, Малышев и Шелешко. Остались трое: командир отряда Аврамов, Минас Маркасян и Нургильдыев. Но их силы тоже угасали – больше всего от голода. И тогда они по непролазным чащам и неприступным скалам решили снова найти отважных минометчиков, чтобы разделить с ними судьбу. Шли несколько суток. Еда кончилась, спичек у них тоже не было, а поэтому, убив лисицу, ели сырое мясо. В пути от голода умер Аврамов, а затем и Минас Маркасян. И только одному оставшемуся в живых Нургильдыеву удалось добраться до уступа скалы, где он несколько дней назад встречался с минометчиками.

Здесь он увидел страшную картину. Рядом с остатками миномета лежали изуродованные тела трех минометчиков, а вокруг них несколько десятков трупов фашистских солдат.

По всему видно, что минометчики не сдались врагу живыми и подорвали себя на мине.

Нургильдыев решил взять документы погибших героев. В карманах их гимнастерок он обнаружил партийные билеты – Шарипа Васикова и Виктора Шуткова, и комсомольский билет Василия Семякова. Преодолевая нечеловеческие муки, совершенно обессиленный, Нургильдыев добрался, наконец, к нашим частям н, передав документы минометчиков и своих погибших товарищей, отправился в госпиталь...

Других каких-либо данных о Шарипе Васикове и его товарищах у нас не было, исключая короткое письмо из города Ровно. Его прислал бывший ответственный секретарь бюро ВЛКСМ сводного полка, оборонявшего перевал Санчаро, полковник Давидич Виктор Николаевич.

Он писал:

“Тогда на всю страну прогремел бессмертный подвиг трех минометчиков 174-го горнострелкового полка. Отрезанный немцами от своего батальона, не получив приказа отойти, минометный расчет сержанта Виктора Шуткова, ефрейтора Шарипа Васикова и рядового Василия Семякова, установив миномет на уступе высокой скалы, закрыли немцам тропу. В течение нескольких суток дрались герои, отбивая атаки гитлеровцев. Когда кончились мины и немцы подошли вплотную, герои взорвали себя на последней мине.

Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР отважные минометчики посмертно были награждены орденами Ленина”.

По нашей просьбе из Центрального музея нам выслали копии статей и заметок из армейской и фронтовой газет “Герой Родины” и “Боец РККА” за сентябрь и октябрь 1942 года. Здесь мы снова встретили имя Шарипа Васикова и его товарищей.

Судя по материалам газет, нашим частям вначале было известно лишь о бессмертном подвиге одного Шарипа Васикова. Несколько позже сообщалось и о героической гибели его боевых друзей Виктора Шуткова и Василия Семякова.

Вот как это было.

Шел ожесточенный бой. Страшный гул стоял в горах от неистового грохота железа и камня. Черный пороховой дым соединялся с облаками, которые будто огромные свинцовые шапки висели буквально над головами. Отборные немецкие егеря, под прикрытием мощного минометного огня, с трех сторон атаковали батальон. Одна атака чередовалась за другой. В одной из атак минометный расчет, прикрывавший важную тропу и не успевший получить приказ об отступлении, был отрезан противником от батальона.

Под уступом скалы в тылу врага остались три наших минометчика: командир расчета сержант Виктор Шутков, наводчик ефрейтор Шарип Васиков и подносчик мин рядовой Василий Семяков. Несмотря на железное кольцо превосходящих силы противника и безысходность их положения, они решили стоять насмерть, но не сдаваться врагу.

Немцы хотели взять храбрецов живыми. Но на каждую такую попытку расчет отвечал метким огнем. А озверевшие гитлеровцы, карабкаясь по скалам, все лезли. Кольцо окружения сжималось. Фашисты уже были в 20—25 метрах от расчета. Вести огонь из миномета было уже невозможно. Тогда бесстрашные герои бросили миномет и начали пользоваться минами как гранатами, отвинчивали колпаки, и, укрываясь за камнями, бросали мины вручную. Озверевшие немцы снова и снова шли в атаку. Минометчики отчетливо слышали предложения егерей:

– Рус, сдавай...

В ответ одна за другой летели мины.

И вот мины кончились. Осталась только одна. Боевые товарищи, пережившие за несколько часов сотни смертей, переглянулись и без слов поняли друг друга. Пришел час их смерти, но они хотели умереть так, как это умеют коммунисты: стоя, с гордо поднятой головой, с презрением к врагу.

Как родные братья, обнялись бойцы, прощаясь навеки... А немцы были в нескольких шагах. Казалось, что советские воины, оказавшие отчаянное сопротивление, были уже в их руках. Но тут Шарип Васиков, к которому крепко прижались Шутков и Семяков, громко сказал:

– Коммунисты в плен не сдаются! – и подорвал последнюю мину. Раздался оглушительный взрыв...

Весть о их смерти облетела все подразделения и части 20-й горнострелковой дивизии 46-й армии и всего Закавказского фронта. Словно эхо в горах, гремели горячие слова Шарипа Васикова: “Коммунисты в плен не сдаются!”

Вместо павших солдат в боевые ряды вставали все новые и новые.

Уже тогда на перевалах о Шарипе Васикове слагали песни. Фронтовой поэт Михась Калачинский посвятил герою свои стихи, которые были опубликованы 22 сентября 1942 года в газете “Герой Родины”.

Встают за хребтами хребты, Зубцами изрезан их гребень, С орлиной сошло высоты На скалы кавказской небо.

– За землю родную – огонь! – Неслось от высот до ущелий. За солнце Кавказа – огонь! И мины ложились у цели.

Ненецкие каски звеня, Катились. Враг замертво падал. Бил Васиков. В смерче огня Стопала немецкая падаль.

На гребне светлеют зубцы. Он щедро лучами осыпан. С надеждою смотрят бойцы На камень, укрывший Шарипа.

Последняя мина в лотке. Замкнулось кольцо окруженья.

– Сдавайсь! – на чужом языке Чужие звучат предложенья.

Взглянул он на небо тогда Прощальным торжественным взглядом. На горы взглянул – навсегда Прощайте, Кавказа громады!

Взял мину – и взрыв прозвучал... Лишь камень, видавший столетья, Не гибель бойца возвещал – Победу его и бессмертье.

В те же дни, как отмечают газеты, на другом участке коммунисты сержант Мельников и боец Суязов сдерживали целую роту немцев. Ни шквал автоматного огня, ни психические атаки не устрашили пулеметчиков. Истекая кровью, они вели огонь до тех пор, пока не подошло подкрепление. Они погибли, не отступив ни на шаг.