Читать онлайн «Тайна Марухского ледника». Страница 126

Возложив цветы на могилу Марджанишвили, мы до позднего вечера сидели под персиковыми деревьями, взращенными руками Шалвы, и слушали рассказ о нем. И вспомнили мы слова, какие произнес на митинге в Сухуми бывший командир всех этих людей – живых и мертвых – Владимир Александрович Смирнов.

– Суровая природа гор, – сказал он, – и та преклонилась перед мужеством воинов, защищавших их. Это она принесла им последнюю дань и укрыла навеки в своих ледниках. Но случилось так, что люди проникли в тайны ледников, собрали останки павших героев и захоронили их в братской могиле...

И вот мы, чья кровь обагрила священную землю Кавказа, через двадцать один год вернулись к вам, чтобы рассказать о прошлом во имя будущего. Мы хорошо помним гибель наших бойцов. Мы счастливы видеть, что жертвы не были напрасными и наша сегодняшняя молодежь, судя по ее вниманию к нам, понимает это. Мы хотели бы знать, что и будущее поколение, которое сейчас только переступает школьный порог и для которых война – история, будет воспитываться на великих и героических традициях своих отцов и дедов...

...Там, в Кодере, пахло травой и кукурузными лепешками. В мигающем свете фонаря качались виноградные листья, и блестели от гордости и горя глаза дочки Шалвы, шестиклассницы Нинико. И все мы поняли, что и Шалва, и те, кто погиб на леднике или умер после ран, не должны уйти из людской памяти не для себя, конечно, а для вот этой маленькой девочки с нежным именем Нинико, и для ее подруг и товарищей, и для всех детей великой нашей страны.

И до этого похода ледники и перевалы Северного Кавказа посещались горными туристами часто, но лишь после того, как там были обнаружены останки погибших много лет назад, а товарищи погибших пришли поклониться им, началось внимательное изучение гор. Десятки и сотни туристических групп выходили на знакомые и неведомые раньше маршруты, осматривая их так внимательно, что мало осталось незамеченного – разве скрытое под снегом или валунами.

Ходили и мы не раз в такие походы. Об одном из них – самом типичном – нам и хочется вспомнить здесь.

Лето 1967 года, не в пример тому, какое было пять лет назад, поливало горы почти непрерывными дождями. Травы, правда, вымахали до невиданной высоты, но тем хуже для туристов! Наш базовый лагерь, расположившийся в горном поселке Дамхурц, что в верховьях Большой Лабы, похож был порой на затерянный мир. Целыми днями лил проливной дождь, горы вокруг были покрыты то ли туманом, поднявшимся высоко, то ли облаками, спустившимися низко. Гудела невдалеке от домиков вздувшаяся бешеная Лаба и вторил ей замутившийся Дамхурц – один из многочисленных братьев Лабы. Туристы – студенты Пятигорского педагогического института иностранных языков – сидели в домиках, подтапливали печки и пели песни, приводившие в изумление многочисленных белок, прячущихся в сухих кронах пихт. Руководитель отряда, доцент института Сергей Николаевич Писарев, накинув на себя самодельный плащ из полиэтиленовой пленки, ходил от домика к домику и говорил, как осажденным в крепости:

– Держитесь. Завтра выступаем...

– Можно готовить оружие? – в тон ему спрашивали студенты, и Писарев совершенно серьезно кивал головой:

– Можно...

К вечеру в разрывах туч показалось солнце. Сразу стало тепло, а над Лабой и Дамхурцем потянулся туман, до половины заволакивая ели, березы и пихты, подступающие вплотную к рекам по крутым, почти обрывистым берегам. Похоже было, что завтра действительно выступать и обрадованные туристы бросились из домиков к опушкам леса, которые сплошь усеяны крупной алой земляникой...

С утра на следующий день припекало яркое, ультрафиолетовое горное солнце. Отряд наскоро позавтракал, построился, переоделся в форменную одежду: синие хлопчатобумажные рубашки с эмблемами лагеря на рукавах. Проверили снаряжение и цепочкой отправились вверх по течению Дамхурца, оступаясь на старой засыпанной камнями дороге. Потом дорога перешла на правый берег реки и стала просто тропой. В течение дня несколько раз начинался дождь, но быстро кончался и вообще погода была подходящей – не жаркой и не слишком холодной.

Шли несколько часов и уже под вечер, под ливнем, подошли к высокогорной хижине “Дамхурц”, которая, к великому нашему огорчению, уже была занята туристами-москвичами. После непродолжительных переговоров решили размещаться все вместе – в тесноте, да не в обиде.

И снова дождь закончился. Золотые солнечные пятна заиграли на крутых лесных склонах, зелено-белая река бежала рядом, и темные лесные ручьи торопились с ней слиться. Мы на костре готовили аппетитный ужин из круп и консервов, пили потом продымленный недогоревшими головешками чай и до поздней ночи пели песни у огромного костра.

Это был наш тренировочный выход и на следующий день мы возвратились в поселок. Опять выстроились перед хижиной – низким, деревянным строением, покрытым старой дранкой. Когда-то тут укрывались от непогоды лесорубы. Теперь они ушли – места здешние объявлены заповедником – а их убежище приспособили для себя туристы, исписав шутливыми надписями.

Лишь на третий день мы вышли по намеченному маршруту – к перевалам Адзапш, Санчаро, Аллаштраху. По узким лесным дорогам, размытым выходившей во время дождей из берегов Лабой, мы шли к седьмому лесному кордону, откуда, как объяснил нам наш проводник Василий Мартыненко, тропы разветвляются: одна вправо, ведет на Адзапш через кислые источники, вторая забирает левее и выводит на группу перевалов – Санчаро-Аллаштраху. Погода будто понимала важность нашего перехода – светило жаркое солнце, озаряя поросшие лесом горы и чистейшую воду в реках и ручьях. Воздух был вкусным, как свежее яблоко, запахи трав, созревшей земляники и нагретых камней сопровождали нас до обширной поляны, где мы сделали привал. Ребята тут же нашли несколько кусочков дюраля, остатки немецкой походной кухни, головку от снаряда. Мартыненко объяснил – он, местный житель, был мальчишкой, когда пришли немцы, и все помнит и знает о здешних местах – что дюраль остался от разбившегося нашего самолета, который прилетал из-за перевалов и сбросил разведчиков. Один разведчик был замечен немцами и убит в перестрелке. Могила его тщательно охраняется жителями и находится там, где он был убит – между поселками Пхия и Загедан, у дороги. Второй разведчик исчез, возможно, что выполнив задание, вернулся к своим и сейчас жив.

– А это, – тут Василий показал на остатки немецкого снаряжения, – побросали немцы, когда драпали с перевалов. Да и не только это. Если хотите, я покажу вам озеро, вокруг которого размещались их склады боеприпасов и продовольствия. Когда немцы ушли, мы еще долго приходили сюда, чтоб консервов набрать...