Читать онлайн «Лаврентий Берия. Кровавый прагматик». Страница 46

Дом, в котором родился Сталин. Гори

Мемориал Сталина в Гори

Лев Лурье на подножке вагона Сталина в Гори

Мать Сталина, Лаврентий Берия, Нестор Лакоба и Иосиф Сталин в тбилисской квартире. 1935

Сталин не был нежным, примерным сыном и даже не приехал на похороны матери в июне 1937 года. В почетном карауле у гроба стояло грузинское руководство во главе с Берией. Похоронена Екатерина Георгиевна была возле церкви Святого Давида на горе Мтацминда в Тбилиси, там, где погребен Грибоедов.

К 1937 году Берия определенно становился кандидатом на повышение. Родная Сталину Грузия под его руководством совершила мощный экономический рывок. Он опекал мать Сталина Кике в Тбилиси, написал важную книгу о начале революционного пути Иосифа Виссарионовича и создал роскошный музей Сталину в Гори. Он никогда не примыкал ни к какой партийной оппозиции. А среди представителей ленинской гвардии у него не было друзей. Берия был человек дельный, безжалостный, готовый в кратчайшие сроки и наилучшим образом выполнить любой приказ вождя. Важнейшим экзаменом для определения будущего Берии станет эпоха Большого террора 1937–1938 годов.

Благодаря следственным делам Лаврентия Берии и бериевцев мы знаем о терроре в Грузии больше, чем в других республиках СССР. Из допросов палачей, которые сами стали обвиняемыми, известны страшные подробности методов следствия и казней. Слово «бериевщина» стало нарицательным как общее обозначение чудовищного произвола и садизма.

Большой террор в Грузии имел свои особенности. Здесь было расстреляно 0,15 % (пятнадцать сотых процента) человек по отношению к численности населения. В лагеря отправлено 0,18 % (восемнадцать сотых процента) населения. То есть всего репрессирована треть процента населения. Сравнительно с другими регионами это относительно немного. Выше цифры репрессий в Армении, Белоруссии, Казахстане, Таджикистане, Туркмении, Украине, Молдавии, в большинстве автономий Российской Федерации. Больше всего в России пострадало население Карелии – 1,1 % населения. Также высоки показатели в Сибири. В Западно-Сибирском крае было репрессировано 0,87 %, в Красноярском крае 0,93 %. На Северном Кавказе серьезным репрессиям подверглись Кабардино-Балкария (0,93 %) и Чечено-Ингушетия (1,03 %). В процентном отношении в среднем по СССР было репрессировано 0,47 %.

В официальных статистических данных фигурируют три категории репрессированных: бывшие кулаки, уголовники и другие контрреволюционные элементы.

В Грузии 74 % – политические, всего 8352 человека, из которых 4990 расстреляли; 8 % осужденных составляли уголовники, 28 % – кулаки. Структура репрессий в Грузии резко отличается от всесоюзной.

По всей стране политические – треть осужденных, 16 % – уголовники, 51 % – кулаки.

Можно предположить, что практически сплошному уничтожению подлежала вся политически активная грузинская часть населения: и коммунисты, и бывшие меньшевики, и национал-демократы, и дашнаки. Что касается «национальных» операций, то они не могли иметь такого размаха, как в других регионах. Немцев, поляков, финнов, корейцев, китайцев в Грузии немного. Подверглись арестам турки, персы, а в Абхазии – эстонцы. Тем больше удивляет процент репрессированных «контрреволюционеров».

Как мы уже писали, коллективизация в Грузии прошла значительно мягче, чем, скажем, на Украине, на Кубани, на Дону. Гораздо меньшим был и процент раскулаченных, а соответственно, и скрывшихся с мест ссылки, которых снова отлавливали в 1937-м. А именно они, как мы видим, составляли в других регионах большинство арестованных.

Можно сказать, террор в Грузии отражал личность и жизненную позицию самого Берии. Он был прагматиком, чуждым любой идеалистической идеологии. Поэтому грузинские политики и интеллигенты казались ему «слишком умными», вызывали подозрение. Когда-то они его презирали, теперь он их уничтожал. Его ненависть можно назвать классовой. Крестьянский сын, получивший на медные деньги образование, не мог не чувствовать неприязнь и ревность к детям князей, врачей, адвокатов, литераторов, учившимся в лучших российских и западных университетах. Мальчик из Мерхеули по своему воспитанию, манерам, языку, культурному багажу никак не мог войти в элитарные круги грузинской столицы, как ни старался. С точки зрения Берии, он работал, поднимал сельское хозяйство, промышленность, строил будущее, а они только болтали. Над Лаврентием иронизировали, рассказывали обидные анекдоты о его грубости и невежестве. А у него была долгая память.

Берия был так политически удачен еще и потому, что его психология была близка сталинской. Кадровая революция, начавшаяся в 1929 году и закончившаяся Большим террором, предполагала замену дореволюционной интеллигенции выпускниками советских рабфаков и вузов и почти полное уничтожение старой партийной элиты. Как и Берия, Сталин долгое время был в тени Троцких, Зиновьевых, Бухариных с их знанием языков, опытом эмиграции и марксистской премудростью. Ко всякого рода «умникам» Сталин относился с такой же неприязнью, как Берия. Неслучайно из всех секретарей республиканских компартий на плаву после Большого террора остались только Лаврентий Берия и его ставленник Мир Джафар Багиров.

23 октября 1936 года в Тбилиси арестовали старшего брата Серго Орджоникидзе – заместителя начальника Закавказской железной дороги Папулию Орджоникидзе. Это старый большевик, до революции он работал на железной дороге телеграфистом, дежурным по станции; еще тогда познакомился со Сталиным. Ключевых постов никогда не занимал, известен был как человек общительный, веселый, но также вспыльчивый и порою даже вздорный.

Жил Папулия в одном доме с Лаврентием Берией и никакого почтения к соседу и высокому начальнику не испытывал: наоборот, прилюдно оскорблял. Рассказывали, что он приходил в Заккрайком и громко, при всех работниках аппарата, вопрошал: «Этот жулик будет сегодня принимать?» Берии об этом было, конечно, известно.

Мы побывали и в этом доме, и в гостеприимной семье Папулии Орджоникидзе, которая по-прежнему там живет, и услышали несколько семейных историй о быте этого некогда престижного номенклатурного дома и конфликтах Папулии с Лаврентием в 1930-е годы.

Инга Джибути, внучка Папулии Орджоникидзе, рассказала нам:

Этот дом построили, как я помню, в 1931 году, и дедушка работал уже на Закавказской железной дороге. Замначальника был и партийную организацию еще возглавлял. А Берия уже был знаменитым чекистом, и этот дом был ЧК. Берия предложил дедушке перейти на эту квартиру, они жили до этого на улице Ленина.