Читать онлайн «Уго Чавес. Одинокий революционер». Страница 76

Другая важная черта его личности — это психопатия. Под нею подразумевается неспособность к чувству вины, проектированию её на других. Например: «Я не мятежник и заявляю, что другие — мятежники». Другая характеристика таких личностей — это их неспособность сохранять чёткую мысль, подменяя её «acting out»: они не думают, действуют. Это видно по его выступлениям, когда он говорит: «Мне только что пришла в голову идея» — и эта идея незамедлительно превращается в закон без учёта последствий. Другой аспект — это манипуляция или управление объектами, скажем, в плане использования массмедиа, которые он контролирует для искажения информации, для своей личной пользы. С другой стороны, обман и ложь применяются в качестве инструмента для манипуляции населением, как это было в деле Монтесиноса, о котором говорилось, что он мёртв, хотя это было ложью и он об этом знал.

Всё сказанное выше, является не чем иным, как его оборонительной реакцией, используемой для защиты регрессивной основы психотического характера, сикотические (sicoticos) аспекты которой в результате побуждают его сохранять псевдо-стабильные отношения. Он фактически не имеет спутницы жизни, так как его связи ограничены по времени, а своих друзей он держит рядом, пока они полезны. Он умело использует межличностные контакты, и в это вкладывает весь свой интеллектуальный потенциал, трансформируясь в привлекательную личность. Он умеет произвести впечатление на определённые группы людей, но только на дистанции, потому что, когда оказывается в непосредственной близости, он быстро выдыхается».

Этот документ построен на «базовой разработке» психологического портрета Чавеса, автор которого — экс-сотрудник ЦРУ с двадцатилетним стажем доктор Д. Пост, являющийся ныне главой программы политической психологии в Университете Джорджа Вашингтона.[80] Он провёл эту работу по заказу вооружённых сил США. Основной вывод Поста таков: популярность Уго Чавеса среди граждан Венесуэлы держится на образе сильного лидера, который не боится своих врагов, какими бы могущественными они ни были. Отсюда, дескать, его «оскорбительные и провокационные выходки», постоянный курс на конфронтацию с Соединёнными Штатами.

«Базовая разработка» Поста была высоко оценена не только военными, но и пропагандистскими службами США, его «разоблачительные» пассажи используются в информационной войне, всемирно распространяются «подопечными СМИ», передаются в «неправительственные организации», вручаются для цитирования наёмным перьям «античавистского сопротивления».

Упрощение личности президента до заурядного казарменного примитивизма — излюбленное занятие его врагов с «высоким интеллектуальным коэффициентом», университетским образованием, инстинктивно-классовым тяготением к «западничеству».

Их доминирующий тезис: своими нынешними проблемами венесуэльцы «обязаны» только Чавесу, потому что он не обладает необходимыми способностями для исполнения президентских обязанностей. Профессиональный военный Чавес занялся явно не своим делом! Как бы «леваки» ни превозносили эрудицию Чавеса, его не назовёшь интеллектуалом. Свою «кондицию» военного ему переступить не суждено. Он мыслит как военный, он видит жизнь через военные уставы, он готовился к войне и именно так воспринимает политику: через прицел танковой пушки!

В подтверждение анализируют, не удерживаясь от преувеличений и передержек, политический язык Чавеса, который «пропитан военной лексикой». Если он говорит о преодолении трудностей, то неизменно использует формулу «зароемся в окопы»; постановку новых задач для правительства он обязательно завершает призывом «в атаку!». Правительственные программы или проекты подаются Чавесом как «миссии» или «оперативные задачи». Политические структуры, обслуживающие «режим», имеют подчёркнуто военную структуризацию: «патрули», «взводы», «отряды», «батальоны». В обращении к себе подчинённых Чавес предпочитает формулу «мой главнокомандующий», а не «сеньор президент». Руководство осуществляется по строгой вертикали сверху вниз: никаких излишних обсуждений, критических замечаний и тем более диссидентства. Приказы не обсуждаются. Дисциплина есть дисциплина. Принцип единоначалия — священен!

Оппозиционный «чавесолог» Tappe Брисеньо делает такой вывод из «военной специфики» Чавеса: «Его видение политики и истории милитаризировано: речь идёт о построениях однолинейных и упрощённых. Есть только один национальный интерес — его собственный. Есть «хорошие и плохие», «друзья и враги», «патриоты и враги отечества». Оппонент — это «враг», и потому — цель, подлежащая уничтожению. Чавес не понимает сложности устройства общества, не схватывает необходимости диалога как существенного условия политики. Для него диалог равнозначен полному подчинению. Так же и история служит не для понимания реальности, а для восхвале-ни я определённых ценностей, внушения мистических целей, для извлечения из неё примеров самоотверженности и жертвенности. Военное образование ведёт не к знанию, а к убеждениям. Сомнения полностью отбрасываются».[81]

При каждой возможности своими «наблюдениями» о Чавесе делился Микелена. В интервью Андресу Оппенгеймеру, специалисту по Латинской Америке, Дон Луис постарался наговорить как можно больше. Оппенгеймера печатают в консервативной прессе Соединённых Штатов, и всё, что он, Микелена, скажет о Чавесе, станет своего рода индульгенцией, доказательством решительного разрыва с этим «сумасшедшим».

Микелена постарался. Радикалы из оппозиции могли подписаться под каждым его словом. Для Дона Луиса Чавес — это «интеллектуально ограниченный человек, импульсивный, темпераментный, окружённый льстецами. Он невероятно беспорядочен во всех аспектах своей жизни, не пунктуален, полностью неспособен к ведению финансов, любит роскошь и, помимо всего, не умеет сконцентрироваться (erratico). У него нет твёрдого рабочего расписания, он не руководит работой правительства и приходит в свой кабинет в Мирафлоресе, когда захочет. Он окружён ординарцами и не терпит, чтобы кто-то из его команды ему возражал. С подчинёнными он обращается как деспот, унижает их. Одному губернатору в нашем (членов правительства) присутствии он крикнул однажды: «Ты подлец! Немедленно убирайся отсюда!»».[82]

Интервью подобного рода Микелена давал неоднократно, с каждым разом обрушивая на Чавеса всё более враждебные характеристики и оценки. Чтобы уравновесить откровенно предвзятые формулировки Дона Луиса о президенте, есть смысл привести «портретный эскиз» самого Микелены в исполнении боливарианского публициста Хосе Сант Роса. Это поможет реально оценить аналитические изыскания Дона Луиса на тему Чавеса.