Читать онлайн «Немецкие подводные лодки во второй мировой войне». Страница 48

Однако в последующие месяцы, когда подводная лодка случайно оказалась вблизи места обнаружения конвоя, о котором ей сообщил самолет, и в тот же день на основе данных самолета догнала конвой, мы добились успеха. Как правило, взаимодействие авиации с подводными лодками осуществлялось таким образом, что одна или две машины, ежедневно производившие разведку, ввиду ограниченности своего радиуса действия могли только долететь до района развертывания подводных лодок западнее Порт-Чаннела и облететь его без задержек. При обнаружении конвоя они уже не могли поддерживать с ним контакт до подхода подводных лодок. Поэтому командование подводных сил нередко располагало только одним донесением, полученным от самолета, который не всегда мог дать точные координаты конвоя. На основании этих данных отдавались приказания подводным лодкам, развернутым на позициях, которые находились иногда очень далеко от места обнаружения конвоя. В таких случаях было необходимо, чтобы на следующие сутки самолет вновь обнаружил этот конвой и навел на него подошедшие подводные лодки.

Со временем выяснилось, что данные, передаваемые самолетами, не всегда были надежными, и иногда погрешность в определении места самолета достигала 80 миль. Особенно неверные данные самолеты давали во время ночных полетов. Так в феврале и начале марта 1941 года потерпели неудачу две операции. Даже развертывание всех лодок, находившихся в морс, в широкую завесу не помогло обнаружить конвой в указанном самолетом районе.

Возможности разведки, проводимой несколькими самолетами FW-200 с ограниченным радиусом действия, постепенно выяснились. Стало ясно, что слишком рискованно высылать подводные лодки, основываясь только на донесении самолета, переданном им на пределе его радиуса действия. Поэтому нам пришлось отказаться от взаимодействия с самолетами в основном районе боевых действий северо-западнее Англии. Однако, как и прежде, сохранила свое значение общая разведка, проводимая ежедневно а этом районе одним или двумя самолетами. Она снабжала нас данными об интенсивности судоходства, что было очень важно. Но, как и прежде, развертывание подводных лодок производилось с учетом того факта, что им придется искать противника собственными силами.

Зато в районах, расположенных вблизи наших аэродромов на Бискайском побережье, имелись все условия для организации такого взаимодействия. Такими районами являлись морские пространства западнее Испании, где проходили конвои, следовавшие в Англию из Гибралтара и (значительно реже) из Западной Африки. Но весной 1941 года и здесь пришлось отказаться от взаимодействия с авиацией из-за нехватки самолетов FW-200. Надо было подождать, пока 40-ю бомбардировочную эскадру усилят самолетами.

Между тем командование подводных сил разработало систему, которой предстояло исключить ошибки в штурманских расчетах при определении места самолета. По этой системе самолеты, обнаружив противника, передавали на короткой волне радиосигнал "Даю пеленг!". Командование подводными силами, получив этот сигнал, приказывало лодкам "настроиться" для приема радиосигналов самолета на длинных волнах. Затем самолет, обнаруживший конвой, начинал передачу радиопеленга на длинной волне. Подводные лодки принимали эти пеленги и передавали их вместе со своими координатами на короткой волне командованию подводных сил. На командном пункте командующего подводными силами координаты подводных лодок и пеленги на самолеты наносились на карту. Точка пересечения линий пеленгов указывала с достаточной точностью место самолета, пролетевшего над конвоем, и, следовательно, место самого конвоя. Место противника, полученное таким простым методом передавалось на подводные лодки — и они выходили в атаку.

Эта система оправдала себя. Координаты конвоев, полученные таким способом, оказывались достоверными. Новый метод, казавшийся на первый взгляд сложным, принес успех. Передаваемые самолетами после передачи сигналов для пеленгования донесения о предполагаемом месте конвоя содержали весьма значительные навигационные ошибки, и, не пользуясь новым методом, можно было сделать серьезные промахи при направлении лодок в указанный самолетами район.

Таким образом, с июля 1941 года в прибрежных районах западнее Испании было вновь налажено полезное взаимодействие между подводными лодками и авиацией. Подвергавшиеся нашим атакам конвои, которые проходили через Гибралтар, в большинстве случаев состояли из мелких и, следовательно, менее ценных судов по сравнению с идущими с запада атлантическими конвоями, и все же в результате бомбовых ударов самолетов FW-200 и атак подводных лодок, наводимых на цели самолетами, были достигнуты замечательные успехи при ударах по торговому судоходству.

В том же районе западнее Испании однажды имели место совместные действия самолетов, надводного корабля и подводных лодок, но на этот раз они поменялись ролями.

Подводная лодка "U-37", следовавшая в центральную часть Атлантики, обнаружила в районе западнее мыса Винсенте конвой, идущий из Гибралтара в Англию. В указанном районе не было больше ни одной нашей подводной лодки, но конвой проходил в зоне действия нашей авиации, базирующейся на аэродром в Бордо. Поэтому "U-37" приказали атаковать конвой, поддерживать непрерывный контакт с ним и передавать авиации сигналы для пеленгования на длинных волнах. Приказание было выполнено. Самолеты приняли сигналы подводной лодки на расстоянии 150 миль от цели, обнаружили конвой и нанесли по нему успешный бомбовый удар. Действия подводной лодки также не были безрезультатными: "U-37" потопила четыре судна. В ходе боевых действий самолетов и подводной лодки с конвоем сблизился крейсер "Хиппер", вышедший в Атлантику из Бреста. "U-37" получила от командования подводных сил приказ не терять контакт с конвоем и навести на него крейсер "Хиппер". Это дало "Хипперу" возможность потопить из состава конвоя еще одно отставшее судно.

Это были единственные в Атлантике совместные действия авиации, подводных и надводных военно-морских сил.

Этот пример свидетельствует о том, что во время войны было упущено много судов противника, пока мы не научились устранять ошибки в организации взаимодействия.

Всего этого можно было избежать, если бы еще в мирное время существовала единая организация, проводившая единую подготовку. В таком случае оказалось бы возможным своевременно выявить требования, предъявляемые к взаимодействию, и создать необходимые условия для устранения недостатков. Результаты были бы иными, если бы в то время построили самолеты с достаточным радиусом действия.