Читать онлайн «На острие главного удара». Страница 63

В эти дни мы продолжали инженерное оборудование полосы обороны армии. Через луга, перелески, по поймам речек протянулись траншеи, ходы сообщения. Соорудили мы также в достатке капониры, дзоты, блиндажи, раскинули на 60-километровом фронте сеть искусственных препятствий. Занялись по-серьезному боевой и политической подготовкой, тесно увязывая ее с событиями, назревающими на нашем участке фронта.

Куда ни приедешь: в танковый экипаж, на артиллерийскую позицию, к мотострелкам - будь то утром, днем или ночью,- всюду видишь у бойцов фотографии фашистских "пантер" и "тигров". Л вокруг этих фотографий бесконечные разговоры, горячие споры об уязвимых местах фашистских танков. Опытные мастера танкового огня объясняют, куда, по какому узлу фашистской машины выгоднее стрелять, метать гранаты, с тем чтобы подбить ее, поджечь, прежде чем она обрушится огнем и гусеницами на наши позиции.

Побывали мы с Н. К. Попелем у командующего 6-й гвардейской армией Ивана Михайловича Чистякова. Командный пункт его располагался в селении, утопающем в фруктовых садах. В уютном садочке под яблонькой и встретились мы с Иваном Михайловичем. Договорились, как и полагается, о совместных действиях, причем не только в бою, но и на учениях пехотных частей 6-й гвардейской армии с нашими танкистами.

На том же КП встретился я с другом командирской молодости, с начальником штаба 6-й гвардейской армии генерал-майором В. А. Пеньковским. Вспомнили двадцатые годы, полигоны Витебской области, совместные походы, тактические учения. Пеньковский командовал тогда артиллерийским дивизионом, а под моим началом находилась полковая школа, часто выполнявшая на полевых учениях задачи стрелкового батальона.

Взаимодействовали мы четко, на разборах хвалили нас. Особенно ревностно добивались непрерывной увязки артиллерийского огня с наступательными действиями пехоты, что так необходимо в бою.

Договорились на совместных учениях отработать возможные варианты проведения контрударов и контратак, части на эти занятия поднимать ночью по тревоге.

Стали проводить совместные учения. Обычно стрелки 6-й гвардейской армии занимали в окопах оборону, а паши танкисты атаковали их. Так называемая "обкатка пехоты" помогала преодолеть танкобоязнь. Право, великое дело для человека, готовящегося к жестоким боям, раз-другой пережить то острое, леденящее душу чувство, когда над окопом, в котором он укрылся, проползет, скрежеща гусеницами, тяжелый танк. Переживет солдат такое на занятиях - и на поле боя будет чувствовать себя спокойнее, увереннее.

Каждый день с утра Попель, я, заместитель командующего, начальник артиллерии уезжали в войска. Проверяли, как идет процесс сколачивания подразделений и частей. Экипажи учились метко стрелять из танка, стоящего в окопе или движущегося на противника. Много внимания уделяли вопросам взаимозаменяемости в экипажах. Частыми гостями мы были во вновь сформированном 31-м танковом корпусе. Шалин и Никитин оставались в штабе. У них было столько оперативной работы, что и без сна в сутки не уложишься. Замечу, что штаб наш стал гибким, надежным органом управления. Офицеры-пехотинцы, что пришли к нам на северо-западе, в достаточной степени овладели танковым делом, на них вполне можно было положиться в самых сложных ситуациях танкового боя.

Шел июнь, сухой, знойный. Мы продолжали увязывать свои действия с другими родами войск. Пригласили к себе в Успенов командиров двух авиационных корпусов - истребительного и штурмового, призванных прикрывать танковую армию с воздуха. Вместе с ними приехала большая группа офицеров, вплоть до командиров эскадрилий.

Договорились обо всем, вплоть до того, где будут находиться авиационные командиры во время боевых действий и как будет обозначен передний край наземных войск. Последнее было особенно важно. Случалось, что авиаторы по ошибке штурмовали свои войска. Нередко летчиков путали наземные тыловые части, взявшие за правило выкладывать перед своим "хозяйством" опознавательные полотнища. Заботясь о собственной безопасности, они не задумывались над тем, что подводят действующие впереди войска. Пришлось принять к таким сверхосторожным тыловикам строжайшие меры.

Договорились мы обо всем с авиаторами, пообедали за дружеским столом и разъехались. А 4 июля...

Впрочем, прежде чем перейти к описанию Курского сражения, следует обрисовать предшествующую ему довольно сложную оперативную обстановку.

Правда, и сама Курская битва, и подготовка к ней уже получили в нашей литературе весьма широкое и многостороннее освещение, поэтому буду предельно кратким. Остановлюсь лишь на таких моментах, которые помогли бы читателю лучше разобраться во фронтовых перипетиях, на фоне которых развертывались боевые действия 1-й танковой армии.

Прежде всего напомню, что после успешных наступательных операций зимней кампании 1942/43 года советские войска отбросили основательно потрепанные гитлеровские полчища от Курска не менее чем на 100 километров. Так образовался далеко выдвинувшийся на запад Курский выступ.

Рассматривая предысторию Курской битвы, ни в коем случае нельзя сбрасывать со счета и некий психологический фактор. Потерпев к этому времени два крупнейших поражения - под Москвой и Сталинградом, - гитлеровцы не теряли надежды во что бы то ни стало взять реванш, как-то поправить свое пошатнувшееся положение. Замечу, тогда они были еще достаточно сильны, чтобы вынашивать новые наступательные планы, причем построенные по на песке, а реально подкрепленные огромной военной сплои.

Понятно, что после тяжелых потерь гитлеровцам уже не приходилось рассчитывать на грандиозное наступление по всему советско-германскому фронту, как это было в 1941 году. Но они лелеяли надежду добиться коренного перелома в войне, обрушив на нас мощные удары на одном пли двух решающих направлениях.

Гитлеровские генштабисты разработали и подготовили новую наступательную операцию, названную, как потом стало известно, "Цитадель". Готовя ее, фашисты создали две крупные группировки у основания Курского выступа, планируя нанести два встречных удара на Курск, окружить и уничтожить оборонявшиеся здесь войска Центрального и Воронежского фронтов. В дальнейшем они намеревались развить успех в юго-восточном направлении, разгромить советские войска в Донбассе и изменить ход войны в пользу фашистской Германии.

Фашисты провели тотальную мобилизацию, значительно пополнили людьми и боевой техникой войска, занимавшие Курский выступ. У гитлеровцев в большом количестве появились новые мощные танки T-VI "тигры", T-V "пантеры" и самоходные артиллерийские установки "фердинанды". На внезапные и массированные удары танковых соединений на узких участках фронта фашисты и делали ставку.