Читать онлайн «Воспоминания немецкого генерала.Танковые войска Германии 1939-1945». Страница 98

«ДОЛЖНОСТНАЯ ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ ГЕНЕРАЛ-ИНСПЕКТОРА БРОНЕТАНКОВЫХ ВОЙСК»

1. Генерал-инспектор бронетанковых войск ответственен передо мною за дальнейшее развитие бронетанковых войск, этого имеющего для ведения войны решающее значение рода войск.

Генерал-инспектор подчиняется непосредственно мне. Он имеет права командующего армией и является старшим начальником бронетанковых войск (прим.: в рамках данной инструкции под «бронетанковыми войсками» подразумеваются собственно бронетанковые подразделения, стрелковые подразделения бронетанковых дивизий (Panzergrenadiere), мотопехота, разведывательные танковые подразделения, противотанковые подразделения и подразделения тяжёлой штурмовой самоходной артиллерии).

2. На генерал-инспектора возлагается разрешение вопросов организации и обучения бронетанковых войск и крупных подвижных соединений сухопутных войск во взаимном согласии с начальником генерального штаба сухопутных войск. Кроме того, он имеет право от моего имени давать указания военно-воздушным силам и войскам СС по вопросам организации и обучения бронетанковых частей.

Решения по принципиальным вопросам я оставляю за собой.

Свои требования в области дальнейшего технического развития своего рода войск и планирования производства он увязывает с рейхсминистром вооружения и боеприпасов и докладывает мне.

3. В качестве старшего начальника рода войск генерал-инспектор является также командующим запасными частями своего рода войск. Его задачей является бесперебойное обеспечение фронта боеспособным личным составом и исправными бронетанковыми средствами в виде отдельных боевых машин и текущих пополнений для действующих соединений или вновь сформированных соединений.

Его задача — производить по моим указаниям распределение танков и других броневых средств между действующей армией и армией резерва.

4. Генерал-инспектор бронетанковых войск обеспечивает планомерное и своевременное формирование и пополнение бронетанковых войск и подвижных соединений согласно отданным приказам. Вместе с генеральным штабом сухопутных войск он заботится о целесообразном использовании экипажей, потерявших в бою свои машины.

5. Генерал-инспектор бронетанковых войск должен обобщать и использовать опыт в области боевого применения вооружения, боевой подготовки и организации бронетанковых войск.

Для этого он имеет право посещать и инспектировать все бронетанковые части вооружённых сил и войск СС.

Бронетанковые войска действующей армии сообщают об опыте боевых действий непосредственно генерал-инспектору бронетанковых войск. Генерал-инспектор бронетанковых войск в свою очередь докладывает полученные сведения и свои личные соображения всем надлежащим инстанциям, включая рейхсминистра вооружения и боеприпасов.

Генерал-инспектор руководит разработкой всех уставов и наставлений для бронетанковых войск. При этом уставы, излагающие вопросы управления соединениями и взаимодействия с другими родами войск, должны быть предварительно утверждены начальником генерального штаба.

6. Генерал-инспектору бронетанковых войск, как старшему начальнику рода войск, подчинены:

а) запасные и учебные войсковые части подвижных войск (за исключением запасных кавалерийских и самокатных частей), находящиеся в подчинении особых командных инстанций;

б) военные училища и школы подвижных частей (за исключением кавалерийских училищ и школ по подготовке самокатчиков) действующей армии и армии резерва вместе с принадлежащими к ним учебными частями.

7. Генерал-инспектор бронетанковых войск полномочен в пределах сферы своей компетенции давать директивные указания всем служебным инстанциям сухопутных войск. Все инстанции должны представлять генерал-инспектору бронетанковых войск необходимые ему сведения.

Главная ставка фюрера, 28 февраля 1943 г.

Фюрер

Подпись: Адольф Гитлер

Инструкция содержала ряд полномочий, которых не имели мои коллеги по другим родам войск — так называемые «генерал-инспекторы родов войск» в главном командовании сухопутных войск, подчинявшиеся начальнику генерального штаба сухопутных войск. Они могли посещать войска только с разрешения начальника генерального штаба; они не пользовались никакими правами по отношению к армии резерва и училищам; они не имели права издавать уставы и наставления. Естественно, что действия этих достойных сожаления солдат были ограничены. Только этим объясняется тот факт, что все мои предшественники на посту генерал-инспектора бронетанковых войск не смогли разрешить ни одного важного вопроса. Опытные офицеры-фронтовики не стремились занять эти должности, а если всё же их вынуждали к этому, то они всеми средствами пытались попасть снова на фронт, где они могли проявить себя. Однако моё назначение на должность генерал-инспектора изменило положение бронетанковых войск. Неудивительно, что генеральный штаб, особенно его начальник, и главное командование сухопутных войск мало были восхищены новой директивой и восприняли её как нарушение своих священных прав. Впоследствии мне не раз приходилось преодолевать чинимые ими трудности и препятствия. Даже после окончания войны они не оставляли меня в покое, причём не останавливались перед извращением фактов. Однако эта реорганизация не причинила ущерба интересам великого дела, и бронетанковые войска оставались до самого конца боевым и вполне современным родом войск, способным выполнять свои задачи.

Но в директиву, пока она следовала из Растенбурга (Растенборка) в Винницу на письменный стол Адольфа Гитлера, вкралась одна крупная ошибка: в сноске к пункту 1, разъясняющей термин «бронетанковые войска», я назвал части самоходных орудий, которые раньше всегда причислялись к артиллерии. Это имело своё основание, так как выпуск самоходных орудий составлял значительную часть выпуска танков; напротив, эффективность самоходных орудий как противотанкового средства была незначительной, ибо они были вооружены пушками, имеющими незначительную пробивную силу. Конечно, боевые возможности «противотанковых» подразделений, специально созданных для противотанковой обороны, были ещё меньше. Эти подразделения должны были довольствоваться в борьбе с танками противника орудиями с недостаточной пробивной силой, которые буксировались полугусеничными тягачами. Практически эти пушки никакой пользы не приносили. В этой области я и хотел добиться коренных изменений. Протащенное без моего ведома в сноску слово «тяжёлый» ограничивало самоходные орудия, подлежащие передаче генерал-инспектору, частями тяжёлых самоходных орудий, которые находились ещё в стадии формирования. Их должны были вооружить самоходными орудиями, созданными на базе танков «тигр» и «пантера». Уже на первом докладе я заметил, что со мной сыграли злую шутку, т. е. не со мной лично, а с противотанковой обороной сухопутных войск, а тем самым и с самими сухопутными войсками.