Читать онлайн «Я горд, что русский генерал». Страница 103

Реализация концепции БГУ позволяет американцам оторваться в военно-техническом отношении от всех других стран мира и стать глобальным военным монополистом. То есть превратиться в силового диктатора современного мира. На всякий случай США страхуются от удара возмездия со стороны России и Китая развертыванием системы стратегической ПРО. Чтобы удешевить решение вышеназванных задач, администрация Б. Обамы раскручивает «голубиную» антиядерную программу. В целях форсирования новой политической стратегии безопасности, а точнее будет назвать ее политикой абсолютной безнаказанности, США стремительно взращивают военные расходы, превращают НАТО в планетарного жандарма. И параллельно распинаются о всеобщем безъядерном мире, одновременно планируют «учения с боевой стрельбой» на территории Ирана с целью проверки эффективности концепции «Быстрого глобального удара». Такое вот миролюбие по-американски.

Что касается Договора СНВ-3, то он логично вписывается в новую американскую ядерную доктрину. Нужен ли договор России? Однозначно ответить, не зная, что в голове у кремлевских сидельцев, трудно. В условиях, когда высшее чиновничество превратилось в класс собственников-олигархов и хранит «непосильным трудом» нажитые капиталы на Западе, нацеливать ракеты на банки, где хранятся их деньги, на территории, где куплена недвижимость, руководство страны не будет. Поэтому, как только Б. Обама выдвинул идею нового договора СНВ, Кремль, ни минуты не сомневаясь, подхватил ее и даже выдвинул встречный план: сократить более чем на треть имеющийся у России стратегический ядерный арсенал (608 носителей, способных нести около 2700 ядерных боезарядов). Но мощная информационно-общественная оппозиция подобным планам и честная ответственная работа российской делегации на переговорах, при конструктивной поддержке МИДа РФ, не позволили осуществиться худшим намерениям. И в результате мы не только не должны сокращать свои носители, но должны их почти на треть нарастить в рамках нового договора. Но, тем не менее, договор – это всего лишь бумага. В ней зафиксированы американские программы трансформации военно-политической стратегии США. И есть уверенность, что Вашингтон при любой президентской администрации будет настойчиво их реализовывать. Для российской стороны серьезной проблемой станет наполнение материальной основой даже минимальных параметров договора. Поэтому «историчность» подписанного в Праге документа вызывает определенные сомнения. Но политическое звучание договора для России несомненно: даже обсуждение с США «на равных» проблемы СЯС уже повысило геополитический статус России. Других проблем, где мы были бы равны с американцами, не существует: мы с ними в разных весовых категориях.

Подписанный 8 апреля 2010 г. в Праге договор – это дипломатический успех российской внешней политики, лишь теоретически влияющий на безопасность России. Решающее значение будет иметь его реальное наполнение. Сумеет ли российская сторона выйти на уровень 800 (700 + 100) носителей, способный пока прорвать американскую ПРО, воссоздать систему предупреждения о ракетном нападении, защитить систему управления СЯС от радиоэлектронного подавления? И, наконец, хватит ли у власти политической воли серьезно заняться комплексным укреплением военной безопасности страны, а не ее распродажей?

Советская Россия»

10.04.2010

Плодотворное военно-техническое сотрудничество – локомотив развития долговременного союза между нашими странами.

Недавний визит президента Владимира Путина в Индию, достигнутые в ходе него договоренности и подписанные документы – это, безусловно, этапный момент в развитии, а если быть более точным – в восстановлении отношений между двумя великими державами. Подавляющее большинство обозревателей, журналистов, да и официальных лиц сосредоточиваются на экономических и военно-технических аспектах визита. Трудно с этим спорить. Индия – второй после Китая партнер России по объему закупок вооружения. А если взять качественную составляющую военно-технического сотрудничества, то здесь Дели пока ни с кем не сравнимый партнер Москвы.

Сужу по своему личному опыту общения с индийскими специалистами в этой сфере. Индийские ВС ни разу не подписали контракт на приобретение у нас крупной партии вооружения (или крупной системы), не добившись от наших конструкторов внесения серьезных конструктивных изменений, повышающих боевую эффективность поставляемой военной продукции. Это, во-первых. А во-вторых, индусы всегда сопровождают свое согласие на закупку требованиями лицензионного производства и совместной разработки.

То есть наши индийские партнеры всегда желают закупать самое современное вооружение, но одновременно осваивают его разработку и производство. Это идет в русле избранного индийским руководством стратегического курса развития: стать высокоиндустриальной и высокотехнологичной мировой державой.

Позиция Дели, его подходы к ВТС были исключительно важны для российского ОПК, находившегося в 90-х гг. прошлого столетия в состоянии коллапса. Индия вынуждала его выживать, находить средства и консолидировать усилия для выполнения индийских заказов. И плюс ко всему не только думать об изготовлении советских образцов, но и проводить их модернизацию, порой глубокую, развивать инновационную технологию. Тогдашним нашим продавцам оружия, как мне было известно, это не очень нравилось. Понятно, им хотелось поскорее продать то, что есть в войсках, и то, что разваливающиеся предприятия еще были в состоянии произвести.

Поэтому они, откровенно говоря, не очень жаловали моего доброго знакомого доктора Абдула Калама, нынешнего президента Индии. Тогда г-н Калам отвечал за развитие индийской науки и досаждал российским партнерам предложениями о совместных исследованиях в области военных и ракетно-космических технологий. Как говорит поговорка, капля камень точит. Сегодня можно констатировать: Индия своими заказами не только помогла сохранить целые отрасли российского ОПК, но и дала импульс для качественного развития вооружения. И будь у России 90-х гг. более-менее внятная позиция (как, например, во времена премьерства Евгения Примакова), то сегодня мы не страшились бы конкуренции со стороны Франции, Израиля или США на индийском рынке вооружения.

Укрепление российско-индийского сотрудничества в военной сфере (март 1999 г.)

К сожалению, вместо системного подхода к развитию оборонного потенциала Индии, тогдашние российские торговцы оружием стремились протолкнуть на индийский рынок то, что лежало на армейских (флотских) складах или на предприятиях ОПК. При этом проявлялась внутрироссийская конкуренция, и не только. Мало кто знает, например, о таком вопиющем факте. На рубеже XX–XXI вв. индийские ВВС провели переговоры и согласились закупить у России четыре самолета радиолокационного дозора А-50. Договоренность была достигнута на уровне министров обороны двух стран, одобрена премьер-министром Индии и президентом РФ. Однако некоторые влиятельные чиновники воспрепятствовали реализации этой сделки, предложив другой вариант.