Читать онлайн «Сталин против Троцкого». Страница 84

Так, в «Заявлении 13-ти» сказано: «Вместе с Лениным, который ясно и точно формулировал свою мысль в документе, известном под именем „Завещания“, мы на основании опыта последних лет глубочайшим образом убеждены в том, что организационная политика Сталина и его группы грозит партии дальнейшим дроблением основных кадров, как и дальнейшими сдвигами с классовой линии».

Хотя, как мы помним, Троцкий раньше по поводу того же «письма» писал несколько иное…

Дискуссия на пленуме вышла жесткая. Одним из ее результатов было то, что Ф. Э. Дзержинский умер от сердечного приступа. Но оппозиционерам это не помогло. Сталин попросту зачитал «Письмо к съезду». Так что их дело закончилось новым провалом.

Зиновьев был выведен из Политбюро, а немного позже его удалили и из Коминтерна. Троцкого почему-то в Политбюро оставили. Тогда оппозиционеры решили применить новую, точнее, старую большевистскую тактику. Начали мобилизацию масс.

«Они собирались небольшими группами на кладбищах, в лесах, на окраинах городов и т. д.; они выставляли охрану и патрульных для защиты своих митингов».

«Работа была поставлена серьезно. Центр имел свою агентуру в ЦК и ОГПУ, специальную группу, которая вела работу среди военных (туда входили Примаков и Путна, будущие „герои“ процесса генералов). Такие же центры имелись в Ленинграде, Киеве, Харькове, Свердловске и других городах. Для связи с оппозиционными группами в других компартиях использовали единомышленников, работавших в Наркоминделе и Наркомвнешторге. Одно время материалы оппозиции вывозила за границу Александра Коллонтай – пока очень своевременно не перешла на сталинские позиции. Как известно, заигрывания с троцкистами благополучно сошли ей с рук.

По старой большевистской привычке оппозиционеры пошли в народ. В Москве и Ленинграде они устраивали тайные собрания на квартирах рабочих. По возможностям квартир, туда приходило от нескольких десятков до полутора-двух сотен человек. Собрания были полуконспиративными, однако представители ЦКК и ОГПУ прекрасно знали о сходках, нередко даже являлись туда с требованием разойтись. Обычно их посылали подальше, с мордобоем или без оного, и продолжали работу. На подобных собраниях перебывало около 20 тысяч человек».

Одновременно в народ пошел самиздат. Подручными средствами размножались материалы оппозиции. В ход шли старые добрые методы – гектографы, стеклографы и печатные машинки.

Сторонники генеральной линии в долгу не оставались. Вот как описывал происходившее неизвестный сторонник оппозиционеров: «Маленков… организовал многочисленные шайки из партийно-комсомольского хулиганья. Специально натасканные Маленковым и снабженные палками, камнями, старыми галошами, тухлыми яйцами и т. д., эти шайки, именуя себя „рабочими дружинами“, срывали дискуссионные собрания, забрасывали выступавших оппозиционеров камнями, галошами и т. д., разгоняли их собрания, орудуя палками.» К слову, эти маленковские отряды получили кличку «СББ», то есть «Сталинские батальоны башибузуков».

В общем, интересное настало время. Представьте картинку – сидят в какой-нибудь студенческой общаге комсомольцы, культурно выпивают. Потом кто-нибудь предлагает:

– Что будем делать, ребята? Может, пойдем троцкистам морду бить?

Однако при всем шуме особого толку не было. Массового недовольства не получалось. Ведь далеко не факт, что все из тех двадцати тысяч рабочих, которые прошли через собрания оппозиции, стали ее сторонниками. Хотя какое-то количество народа к оппозиции примкнуло. Обиженным в России сочувствуют. К тому же всегда имеются «вечные протестанты».

Более всех, казалось бы, выиграл Троцкий. Потому что всех оппозиционеров стали называть «троцкистами». Его имя раскручивалось уже само по себе.

Тем более что партийное руководство было вынуждено объявить дискуссию. Иначе получалось как-то некрасиво. Оппозиционеры пошли в народ уже легально.

Но только это тоже получалось плохо. Так, 1 октября 1926 года представительная группа товарищей – Троцкий, Зиновьев, Пятаков, Радек, Смилга, Сапронов заявились на завод «Авиаприбор» и стали толкать там речи. И что? Поучили следующее. В резолюции ячейки содержалось требование Московскому комитету партии «принять решительные мероприятия по борьбе с оппозицией, не останавливаясь перед мерами организационного характера».

И так было всюду. За неделю, с 1 по 8 октября дискуссии прошли по множеству партийных ячеек на предприятиях Москвы и Ленинграда. В них приняли участие 87 388 человек. А поддержали оппозицию… 496 товарищей. А ведь в двух столицах позиции оппозиционеров были сильнее всего. Особенно в Ленинграде.

Но главный облом ждал Троцкого. Он был великолепным оратором и привык держать любую аудиторию. Конечно же, он попытался воспользоваться своим главным оружием. Результат был катастрофическим. Оружие больше не действовало.

«Впервые за почти тридцать лет, впервые с тех пор, как он начал свою карьеру как революционный оратор, Троцкий обнаружил, что он стоит беспомощно перед толпой. Его самые неоспоримые аргументы, его гений убеждения, его мощный, звенящий металлом голос не помогали перед лицом возмущенного рева, который его встретил. Оскорбления, которым подверглись другие ораторы, были еще более грубыми. Ясно, что первое совместное обращение оппозиции к партийному мнению кончилось провалом».

А это было очень серьезно. Ведь критиковать, особенно хорошему оратору, всегда проще. Но… Сказать-то было нечего! А «партийным массам» надоело! Так что Троцкий и Зиновьев вынуждены были направить письмо в Политбюро, в котором заявляли об отказе от дальнейшей дискуссии. Чтобы не позориться. Однако это не значит, что у оппозиции не осталось сторонников. Остались – и очень много. Но только для работы с ними требовались иные методы. До этого еще не дошло.

Поражение оппозиции привело к тому, что на открывшейся 26 октября XV партийной конференции их не пинал только ленивый. Особенно усердствовал Бухарин.

По итогам товарищей несогласных снова подвинули. Троцкого выкинули из Политбюро, Каменев перестал быть кандидатом туда же. Однако в ЦК их оставили. Как видим, в 20-е годы Сталин и его сторонники были не такие уж беспощадные. Все-таки свои…

Между тем международное положение СССР сильно осложнилось. В 1926 году состоялась самая крупная в истории Великобритании стачка – забастовка горняков. В Англии была опубликована фальшивка под названием «Письмо Зиновьева» (подложность была впоследствии доказана), в котором отдаются инструкции по устройству мировой революции. В конце концов, стачка была подавлена.