Читать онлайн «Сталин против Троцкого». Страница 75

Смерть Владимира Ильича только поставила точку на процессе, который шел уже давно. Коммунизм превратился в своеобразную религию. Или квазирелигию – как хотите. Ничего удивительного в этом нет. Жители Российской империи воспитывались в религиозных традициях. Кто не был православным, тот был старообрядцем, католиком, протестантом, иудеем, мусульманином, буддистом. Атеизм являлся забавой узкой кучки интеллигентов. К 1917 году уважение к традиционным религиям было весьма сильно подорвано.

Но психологию-то куда девать? Именно поэтому в Российской империи и существовало множество разных сект. Люди искали новую веру, ведь все сектанты по определению утверждают – именно они несут истину.

Но в результате люди обрели новую религию в виде коммунистической идеологии. И ведь идея-то ее в чем? В справедливости. А по большому счету – в построении царства Божия на земле. Вечная русская идея. В том-то и был главный секрет победы большевиков. Именно за это, а не за «социализм по Марксу» люди были готовы сражаться до конца. Противопоставить такой идее их противники ничего не сумели.

Кстати, связи большевиков и старообрядцев и хлыстов – дело очень темное. Поэт Николай Клюев, выросший в старообрядческой семье, а впоследствии связанный с хлыстами, писал в 1918 году:

Иудейская традиция в возникновении новой религии не менее важна, нежели православная. Ведь Тора и Талмуд воспринимались верующими евреями как книги, в которых заключена вся мировая мудрость, а значит – в них имеются ответы на все вопросы. И если для евреев-коммунистов таким кладезем истины стали произведения Маркса и Ленина, то чему тут удивляться?

Но любая религия должна как-то оформляться. Так она и оформлялась. Маркс и Энгельс были признаны своего рода «пророками». Но они жили давно и вообще были немцами (а Маркс еще и евреем). Для России как-то не очень. Так что на должность главного «святого» зачислили Ленина. Не зря ведь его положили в мавзолей в виде мумии. Автор мавзолея, архитектор Алексей Викторович Щусев, очень хорошо понимал, что делал. Это сооружение выполнено в традициях архитектуры Древнего Египта, где обожествляли фараонов. Из Древнего Египта идет и идея мемориального кладбища на центральной площади страны. Рядом с вождем должны лежать его самые видные сторонники[56]. Символический смысл красных звезд на башнях Кремля понятен всем. Они должны освещать погрязший в невежестве мир.

И ведь трудно однозначно сказать – откуда шла тенденция превращения коммунистической идеологии в квазирелигию: «сверху» или «снизу». Малообразованным комиссарам гораздо проще было вести агитацию среди крестьян или солдат (то есть тех же самых крестьян), используя привычные народные представления. Кстати, величайший поэт революции Владимир Маяковский «с классиками марксизма» был знаком, мягко говоря, очень поверхностно. А если уж честно – то вовсе знаком не был. Но это ему отнюдь не мешало с большим успехом пропагандировать данную идеологию.

Но это и неважно. Главное – после смерти Ленина его наследие стало священным и неприкосновенным. В том, что он сказал или написал, сомневаться не полагалось. Хотя с точки зрения логики, Ленин был пусть и гениальным, но тоже человеком – и, соответственно неоднократно ошибался. Во время жизни Ильича с ним очень даже спорили – те же самые Троцкий, Каменев и Зиновьев, «левые коммунисты» и многие другие. А Сталин весной 1917 года потихоньку не допускал ленинские тексты для публикации. Другое дело, что Ленин был очень искусным политиком – и в итоге умел продавливать свои решения. Но даже после Октябрьского переворота Ильич был всего лишь самым авторитетным человеком в партии. Первым среди равных – не более того.

А после смерти любое высказывание Ильича являлось священной истиной. Поэтому для современного человека стенограммы партийных съездов и прочих собраний большевиков после 1924 года очень трудны для понимания. Сложно понять – о чем они вообще говорят? А между тем, как это часто бывает, все просто. Автору этой книги ключ к пониманию большевистских споров дал специалист по истории религии. Он пояснил, что более всего дискуссии напоминают… богословские диспуты. Где все противники в виде главного аргумента аппелируют не к логике и здравому смыслу, а к цитатам «священного писания», то есть каким-то высказываниям Ленина. Благо Ильич за свою жизнь много чего наговорил и написал. Тем более Ленин являлся, прежде всего, не теоретиком, а политиком – то есть его высказывания соотносились с конкретными обстоятельствами, которые неоднократно менялись. Так что подтверждение цитатой можно найти чуть ли не чему угодно. Именно тогда и появился термин «ленинизм», который являлся «брендом». К 1924 году «научные марксисты», то есть те, кто воспринимал учение Карла Маркса как «светскую» идеологию, остались только в среде меньшевиков – а эти свободу высказываний имели лишь в эмиграции, где их особо никто и не слушал.

А впоследствии продолжателем дела Маркса-Ленина объявил себя лидер китайских коммунистов Мао Цзэдун. Прочитай Маркс его теории – «классика» бы удар хватил, настолько они отличаются от исходных посылок… Что не мешает маоистским организациям и теперь гордо именовать себя «марксистко-ленинскими».

В виде иллюстрации можно вспомнить шедший в 90-х годах спектакль Сергея Кургиняна «Стенограмма», поставленный по материалам XIV конференции ВКП(б) (апрель 1925 года). На этой конференции Сталин разгромил своих оппонентов – Троцкого и Зиновьева. В спектакле «теологическая» составляющая предельно заострена. К примеру, роли трех противоборствующих деятелей играл один актер, ни на кого из данных исторических персонажей не похожий. На вопрос, почему так, режиссер ответил: «Это Ленин в каждом из них».

Интересно, что в спектакле исполняется стихотворение Александра Блока «Скифы», являющееся манифестом русского империализма.

В раскрутке культа Ленина были заинтересованы все. Но наибольшую выгоду из этого извлек Сталин. Он-то учился в семинарии. И с богословскими диспутами против него уж явно лезть не стоило. Сталин великолепно владел искусством демагогии. Он легко жонглировал цитатами из Маркса и Ленина, обосновывая свою точку зрения. На его фоне оппоненты выглядели как-то блекло. Но все-таки идейная борьба была не главной.

В 1924 году начался так называемый «ленинский призыв» в партию. Пленум ЦК РКП(б) уже 29–31 января 1924 года вынес постановление «О приеме рабочих от станка в партию». Согласно ему в ряды РКП(б) в первую очередь принимались именно рабочие. Идейное содержание являлось таким: наш любимый вождь умер, теперь мы должны сплотить ряды. Очевидной причиной было то, что в партии, которая декларировалась как рабочая, доля рабочих составляла к 1924 году около 44 %. Ни для кого не являлось секретом, что в партию пролезло множество проходимцев и карьеристов. А вот рабочие стали из партии выходить…