Читать онлайн «Сулейман Великолепный и его «Великолепный век»». Страница 45

Султан был строг в соблюдении религиозных предписаний и следил за тем, чтобы так было по всей территории империи…

В палате для аудиенции султана толпились люди, но это отнюдь не выглядело как столпотворение приближенных вокруг одного человека, отличающегося доблестью и заслугами. У турок не принято отличать соотечественников по происхождению. Конфликтов на этой почве не возникало…

Турки полагают, что способности переходят от отца к сыну или наследнику таким же образом, как талант к музыке или математике. Такие способности являются даром Божьим, и только отчасти это результат тренировок и усердия… В этом секрет успешных предприятий турок.

Представьте, что вы стоите рядом со мной и обозреваете море голов в тюрбанах, каждый из которых состоит из свернутых полос белейшего шелка. А эти экзотические одежды! Самое впечатляющее зрелище, какое я когда-либо видел!.. Меня поражали тишина и порядок в толпе. Ни криков, ни гомона, ни сутолоки… Поодаль выстроена длинная шеренга янычар. Понадобилось некоторое время, чтобы разобраться, были это статуи или человеческие существа. Наконец мне подсказали, что надо поприветствовать их, и я увидел, как в ответ на мой поклон склонились их головы… Уходя с аудиенции, мы снова имели удовольствие наблюдать султанскую кавалерию, возвращавшуюся в места своей дислокации. Всадники сидели на великолепных лошадях, хорошо ухоженных и снаряженных.

Посол Персии прибыл с набором замечательных подарков – ковров, сотканных на знаменитых станках, шатров с покрытием из декоративной ткани. Но основным подарком была копия Корана. С послом немедленно был заключен мир на приемлемых для Персии условиях. Имела место церемония, призванная произвести на нас впечатление. Нас, кажется, приняли за сторону, менее всего заинтересованную в происходившем. Чтобы убедить нас в реальности двустороннего мира, представителю шаха оказывались непомерные почести. Турки придерживаются крайностей в почитании друзей и презрении к врагам. Второй визирь Али-паша дал в честь персов обед в своем саду, который мы наблюдали из своих покоев. Должен отметить, что Али-паша происходит из Далмации. Он настоящий джентльмен и склонен к доброте и сочувствию (что в турках редко встретишь).

Мир с персами был заключен, нам же добиться от турок приличных условий мира было невозможно. Все, чего нам удалось достигнуть, – это шестимесячное перемирие. Получив письмо от султана, зачехленное в сверток из тисненой золотой ткани, я отбыл в наше посольство с минимальными надеждами на конечный успех моей миссии…

Моя поездка была омрачена неприятным происшествием. Я встретил несколько фургонов, в которых везли молодых мужчин и женщин из Венгрии на рынок рабов в Константинополе. Это распространенный у турок вид торговли. Мужчины либо были связаны партиями, либо прикованы цепями к длинной жерди. Мы проводили вереницу фургонов до самого рынка».

Этот портрет может быть дополнен описанием другого путешественника, Антуана Жефруа: «…Упомянутый король Сулейман в настоящее время выглядит лет на пятьдесят или около того. Он – высокого роста, мелкокостный, худой и непропорционально сложенный; лицо – сильно загоревшее; голова – обрита так, как это делают все турки, то есть оставлен лишь чуб, свисающий с макушки; делается же это для того, чтобы на голове лучше сидел тюрбан, обычно белого цвета и изготовленный из полотняной ткани. У него высокий и широкий лоб, большие черные глаза, большой орлиный нос, длинные рыжие усы, подбородок, постриженный ножницами, но не выбритый. Он меланхоличен и желчен, молчалив и мало смеется. Он – довольно грузен и неловок, не склонен к телесным упражнениям. Впрочем, султан имеет репутацию человека добродетельного, доброго по отношению к своим близким, чтящего свой закон, умеренного в своих потребностях, любящего мир и тишину более, чем кто-либо из его предшественников (что турки ставят ему в вину, подозревая его в малодушии). Его считают мягким и человечным, дорожащим своим словом и всегда исполняющим обещания, легко прощающим тех, кто его обидел. Его любимое времяпрепровождение – чтение книг по философии и праву. В законах он знает толк, да так, что его муфтий ничему больше не может его научить. Он не слишком щедр, а по сравнению с его предшественниками скорее скуп. Он позволяет руководить собою тем, кого любит и кому верит, хотя порой бывает и упрямым, и упорным. Три раза в неделю ему читают истории из жизни его предков и предшественников, в сочинениях такого рода он не терпит ни лжи, ни лести, но требует, чтобы там была одна незамутненная правда».

В султанском гареме содержалось от 300 до 1200 наложниц, а также их слуги, евнухи, чтецы Корана и повара. Девушки в гарем отбирались только по своим физическим и умственным качествам. Часто рабынь покупали в возрасте 5–7 лет и воспитывали до полового созревания. Обитательниц гарема обучали танцам, музыке, этикету и искусству любви.

Гарем размещался в нескольких трех– и четырехэтажных зданиях, населенных женами и наложницами султана. Во главе гарема стояла мать государя. Далее следовали законные наложницы султана (хасеки), которым посчастливилось подарить султану сына. Их число не должно было превышать четырех. Временные наложницы (икбаль) периодически выбирались султаном, чтобы разделить с ним ложе. Наложницы, еще не удостоенные этой чести, стояли на самой нижней ступеньке иерархии гарема.

Были еще рабыни (джарийе), которые прислуживали наложницам, но иной раз могли удостоиться внимания и со стороны самого султана.

После представления султану родивших ему ребенка наложниц именовали «хасеки» («любимая наложница»). Получившая это звание наложница целовала полу султанского кафтана, султан же жаловал ей соболью накидку и отдельную комнату во дворце. Это означало, что отныне она будет в подчинении только султана. Самым высоким титулом, которого могла удостоиться наложница, был «мать султана» (valide sultan). Наложница могла получить это звание в случае вступления ее сына на престол. В гареме после залы султана самая большая площадь отводилась матери султана. В ее подчинении было множество наложниц. Помимо управления гаремом, она нередко влияла и на управление государством. В случае если султаном становился кто-то другой, прежнюю «мать султана» отправляли в Старый дворец, где она вела тихую затворническую жизнь, уже ни во что не вмешиваясь.

Первой женой, или, можно сказать, законной наложницей Сулеймана была Фюлане, которая, однако, никогда не признавалась законной супругой. Еще до восшествия мужа на престол она родила ему сына Махмуда, который умер во время эпидемии оспы 29 ноября 1521 года. Через четыре года скончалась и сама Фюлане.