Читать онлайн «23 главных разведчика России». Страница 166

Что помогало Зорге? Аналитический ум, энергия, решительность, умение заводить связи, авантюризм, любовь к приключениям, находчивость и изворотливость. Что касается злоупотребления алкоголем, то он пил уже в Шанхае, где в пьяном состоянии часто ввязывался в потасовки.

«Он был очень нервный, – говорит Андрей Фесюн. – Сказывались контузия, ранения, одиночество и безумное напряжение. Он был брошен всеми. Его друзья писали на него доносы».

Но не надо думать, что вся информация Зорге была стопроцентно точной. 14 декабря 1937 года он, сообщая Москве о настроениях внутри японской армии, написал:

«Ведутся, например, серьезные разговоры о том, что есть основания рассчитывать на сепаратистские настроения маршала Блюхера, а потому в результате первого решительного удара можно будет достигнуть с ним мира на благоприятных для Японии условиях».

Василий Константинович Блюхер, командовавший Отдельной Дальневосточной армией, не имел никаких сепаратистских настроений. С ним происходило то же, что и с маршалом Тухачевским, которого советские спецслужбы втемную использовали в операции «Трест». Японские разведчики получали липовую информацию от своих агентов, которые были в основном двойниками и передавали то, что придумывали в НКВД. Но такие сообщения Зорге из Токио сыграли свою роль в трагической судьбе маршала Блюхера…

Важнейшим источником информации для Зорге служил Хидзуми Одзаки, ставший консультантом премьер-министра принца Коноэ. У Одзаки как известного журналиста были широкие связи в правительственном аппарате. Сам Зорге потратил годы на изучение страны и стал одним из самых заметных японистов…

Однажды ко мне в редакцию «Нового времени» пришел высокий симпатичный хорошо улыбающийся человек, который говорил только по-английски. Так я познакомился с американским журналистом Томом Крайтоном, который приехал в Москву писать книгу о покушении на Ленина и просил найти ему какой-то номер нашего журнала.

Мы разговорились. Том Крайтон многие годы жил на Тайване, на Филиппинах, а до войны работал в Токио.

– Я знал вашего Зорге, – неожиданно сказал Том Крайтон. – В сорок первом году мы виделись постоянно. Он представлял немецкую прессу и держался подальше от нас, англичан и американцев. Три раза в неделю мы встречались в старом императорском театре. Японцы угощали нас чаем. Каждому полагалась ложечка сахара, времена были трудные. Зорге пил чай без сахара. И однажды я попросил его: «Мистер Зорге, поделитесь своим сахаром». И он ответил: «А, молодой организм нуждается в сахаре». Зорге отлично играл роль настоящего нациста. Я даже помню, как в одной потасовке в баре – после крепкой выпивки – люди, на которых он фактически работал, съездили ему как отъявленному нацисту по физиономии. Никто из нас не мог потом поверить в то, что Зорге работал на советскую разведку.

Зорге вытащил счастливый билет, сблизившись с немецким офицером Ойгеном Оттом, который сначала был наблюдателем в японской армии, потом стал военным атташе и, наконец, послом. А с его женой Хельмой Зорге познакомился еще в двадцатые годы. Хельма чувствовала себя в Японии одинокой и несчастной. Она постоянно приглашала Рихарда и навязывала его мужу. Зорге сблизился со многими немецкими дипломатами и наладил отличные отношения даже с гестаповцем Йозефом Мейзингером, атташе посольства по связям со спецслужбами Японии.

В гестапо в 1934 году, после уничтожения вождя штурмовых отрядов обергруппенфюрера СА Эрнста Рёма и его любовников-штурмовиков, был создан отдел по борьбе с гомосексуализмом и абортами. Его возглавил Йозеф Мейзингер, которого начальник разведки бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг назвал «одной из самых темных личностей в службе безопасности». Мейзингер представил своему начальнику руководителю главного управления имперской безопасности обергрупеннфюреру Райнхарду Гейдриху информацию о том, что командующий рейхсвером генерал фон Фрич будто бы гомосексуалист. Гитлер давно требовал избавить его от Фрича, он хотел поставить во главе совсем других людей. Правда, на суде чести выяснилось, что нетрадиционной ориентации придерживается другой офицер – кавалерист фон Фриш. Но Гитлер все равно потребовал от генерала уйти в отставку.

В апреле 1940 года Мейзингер получил пост начальника полиции безопасности и СД в Варшаве. Его свирепость смутила даже собственных начальников, и он был отправлен в посольство в Токио. В 1945 году Мейзингера арестовали американцы, в 1946‑м передали его полякам. В 1947 году его приговорили к смерти за преступления на территории Польши…

Зорге располагал первоклассной информацией о Японии, поэтому он был так полезен германскому посольству. Если бы он не обладал такими познаниями, никто бы в посольстве не стал бы обсуждать с ним секретные вопросы и спрашивать его мнение. Ему поручили редактировать информационный бюллетень для немецкой колонии в Японии и выделили комнату в здании посольства. Здесь он преспокойно знакомился с секретными материалами посольства и переснимал их.

Немцы плохо относились к японцам, хотя и называли их союзниками.

5 марта 1943 года, обсуждая в ставке положение на восточном фронте, Гитлер раздраженно сказал:

– Верить тому, что японцы говорят, нельзя ни на грош… Они могут наврать с три короба, и все, что они сообщают, содержит в себе некий расчет и впоследствии оказывается обманом.

Зорге делился своей информацией с послом Оттом и помогал ему писать доклады в Берлин. А посол делился с ним как с близким человеком новостями из Берлина, в том числе самыми секретными.

«Время от времени я видел Зорге вместе с немецким послом Оттом, – подтвердил Том Крайтон. – Они катались на лошадях в парке Уэно. Отт рассказывал ему все. Кстати, посол Отт не был нацистом. Я с ним разговаривал потом, после ареста Зорге. Он был потрясен, Зорге ему действительно нравился».

Так, может быть, для Германии Зорге делал больше, чем для России?

Начальник немецкой политической разведки бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг писал после войны, что Зорге постоянно информировал руководителя Немецкого информационного бюро (это аналог ТАСС) о ситуации в Японии. Информацию Зорге в Берлине высоко ценили. Шелленберг утверждает, что после ареста Зорге он поручил проверить полученные от него материалы и пришел к выводу, что все они подлинные. Таким образом, Зорге действительно был крайне полезен немцам. Но был ли он агентом-двойником?

В 1935 году во время приезда в Москву Рихард Зорге получил разрешение делиться получаемой им информацией с немцами, чтобы завоевать их доверие. Но те, кто дал Зорге это разрешение, потом были репрессированы. Контакты с немцами не наносили ущерба нашей стране. Он же не сообщал немцам информацию о Советском Союзе. Он и сам ее не имел…