Читать онлайн «Летчики и космонавты». Страница 91

Был такой эпизод в боевой летной биографии Ермакова. 8 августа 1942 года он повел восьмерку ИЛов на штурмовку врага на железнодорожной станции Ржев. Вышли на цель, отбомбились. И тут на штурмовиков налетели 18 «мессеров». А наша группа не имела истребителей прикрытия. На ведущего враги направили главный удар. Огонь пушек и пулеметов пришелся по плоскостям и фюзеляжу. Летчик был ранен в голову и правое плечо. Стала непослушной правая рука. И все-таки он сумел организовать отпор «мессерам» и вернуться на свой аэродром.

Другой пример. В августе 1943 года, когда шли бои на Курской дуге, Ермаков в составе группы полетел на штурмовку танков в район Томаровки. Вражеские зенитки сбили ведущего «ильюшиных» на подходе к цели. В этот момент летчики услышали в шлемофонах уверенный голос лейтенанта Ермакова, возглавившего группу в критический момент. Он довел группу до цели, первым пошел в атаку. Затем, выйдя из пикирования, он собрал группу и повел ее на второй заход, потом на третий. Тогда группа штурмовиков сожгла четыре вражеских танка, взорвала склад боеприпасов, подавила огонь зенитной батареи. «Ильюшины» держали фашистов прижатыми к земле не менее 20 минут, пока, не подошла другая эскадрилья.

Ермаков был одним из лучших в корпусе и как разведчик. Правда, иногда, вылетев на разведку, он увлекался другим — штурмовкой вражеских колонн, а это разведчику по всем существующим инструкциям запрещалось. Ведь главная задача разведчика — доставить командованию сведения о противнике. К сожалению, некоторые разведчики не выполняли требований инструкций: прилетев в заданный район, осмотрев его, сфотографировав, считали возможным сбросить одну-две бомбы на врага. За это они порой дорого расплачивались. Бывали случаи, что их подбивали, и они вынуждены были покидать горящую машину над территорией, занятой врагом.

Мы знали такой грех и за Ермаковым, но у него, как правило, «попутные» штурмовки вражеских объектов проходили удачно. Так, 13 марта 1944 года он обнаружил на Винницком шоссе колонну — около 150 автомашин и 30 танков. Это была важная цель, о которой следовало немедленно сообщить командованию. Но прежде чем это сделать, лейтенант Ермаков произвел два штурмовых захода вдоль шоссе, поджег шесть автомашин и один танк. На шоссе образовались пробки, и, чтобы ликвидировать их, врагу понадобилось немало времени. Группа штурмовиков, вылетевшая в указанный Ермаковым район, нанесла по застопорившейся на шоссе вражеской колонне сильный штурмовой удар.

Вот такой был у нас гвардии старший лейтенант Иван Иванович Ермаков, который 16 августа повел группу штурмовиков, чтобы помочь нашим пехотинцам на Сандомирском плацдарме. Вражеские зенитчики встретили «ильюшиных» ураганным огнем. Ермаков начал маневрировать, но два снаряда все же угодили в его машину. Стало трудно управлять самолетом, мотор задымил, начал сбавлять обороты, давать перебои. Перед Иваном Ермаковым встал вопрос: передать управление группой своему заместителю, выйти из боя или до конца быть ведущим?

Ермаков не вышел из строя. Он повел штурмовиков на цель и первым атаковал врага. Потом построил группу в круг и пошел на второй заход.

— Командир, горишь! — услышал он по радио тревожный возглас своего ведомого.

— Еще атака, — приказал ведущий.

Я был на своем командном пункте и слышал этот немногословный диалог. Немедленно включился в сеть и передал приказ:

— Ермаков. Я — сотый. Передайте управление двадцать первому.

— Товарищ сотый, разрешите остаться в строю. Мотор тянет. Все будет в порядке. Разрешите?

Не мог я отказать Ермакову в этой просьбе, сказал, чтобы действовал по своему усмотрению.

Группа Ермакова более 15 минут штурмовала цель. Она буквально прижала противника к земле, не давала ему возможности поднять голову. Контратака врага была сорвана. Ермаков благополучно привел группу на свой аэродром. Техники насчитали в его самолете наибольшее число пробоин.

А на другой день, 17 августа, к своему удивлению, я услышал с командного пункта, что очередную группу штурмовиков снова ведет Ермаков. Вот она гвардейская неутомимость! Мне казалось, что после вчерашнего перенапряжения физических и духовных сил, когда этот человек горел, встретился со смертью и победил ее, — после этого он должен был хоть несколько дней передохнуть. Нет. Утром он опять сел в кабину боевого самолета и вновь повел группу штурмовать врага.

Как и накануне, полет выдался тяжелый. Группа атаковала вражеские танки возле населенного пункта Стопницы. В районе цели противник вел сильный зенитный огонь. Несмотря на это, наши летчики сделали три захода, подожгли пять вражеских танков и сорвали еще одну контратаку гитлеровцев.

Мне казалось, что во время войны командиры наземных войск не были особенно щедрыми на похвалы в адрес летчиков. Как правило, они вспоминали об авиации, когда сильно «припекало». Вполне возможно, это объясняется тем, что в горячке боев командирам некогда было думать о благодарностях авиаторам. Но вот вечером 17 августа от командующего 5-й гвардейской армией мы получили по телеграфу благодарность. В телеграмме сообщалось, что в критические часы боя при отражении контратак крупных сил врага большую помощь наземным войскам оказали летчики-штурмовики. Эту благодарность мы адресовали лучшим воинам. В числе героев боев тех дней был гвардеец И. И. Ермаков, бесстрашный летчик, коммунист.

В период проведения Львовской операции и в ходе боев за Сандомирский плацдарм многие летчики-штурмовики корпуса проявили мужество и героизм и удостоились высоких правительственных наград. В числе награжденных был и гвардии капитан Георгий Тимофеевич Береговой.

Более 100 боевых вылетов совершил на своем ИЛ-2 капитан Береговой. Он бомбил и штурмовал вражеские танки, автомашины, артиллерийские батареи, переправы через реки, железнодорожные эшелоны, был участником нашего «звездного» налета на львовский аэродром.

Капитан Береговой водил свои группы на цель расчетливо, направление выхода выбирал, как правило, такое, где у врага меньше всего находилось зениток. Над целью его группа появлялась на бреющем полете, затем следовала небольшая горка и удар с пологого пикирования.

Было и так. 28 июля 1943 года во время боев на Курской дуге группа «ильюшиных» во главе с капитаном Береговым штурмовала передний край противника. Неожиданно появились две группы вражеских истребителей. Одна завязала бой с нашими истребителями прикрытия, а другая напала на ИЛы. Фашисты атаковали штурмовиков с задней полусферы, снизу. Береговой быстро перестроил свою группу из правого пеленга в оборонительный круг, и воздушные стрелки встретили гитлеровцев пулеметным огнем.