Читать онлайн «Летчики и космонавты». Страница 139

На корабле «Союз-6» проводились медицинские исследования — велось изучение функций внешнего дыхания, зрительного анализатора, вестибулярного аппарата. Брались типовые пробы. Экипаж вел наблюдение и фотографировал земную поверхность для нужд геологов и географов, выявлял циклоны и т. д.

Экипаж «Союза-7» контролировал работу бортовых систем корабля, наблюдал за светящимися частицами вокруг корабля, снимал характеристики работы системы ориентации и управления движением, фотографировал звездное небо против солнечного света. В заданное время командир корабля производил маневрирование, делал закрутки корабля и многое другое. Подобные задания выполнял и экипаж «Союза-8».

На орбите экипажи отрабатывали технику пилотирования кораблями. С помощью ручных систем управления и бортовых навигационных средств космонавты осуществляли широкое маневрирование кораблями, что очень важно для создания в будущем космических станций на орбите. Корабли «Союз-7» и «Союз-8» сближались друг с другом на расстояние до 500 метров. Экипажи видели друг друга визуально и вели связь с помощью световых индексов.

Интересный, уникальный эксперимент был произведен 16 октября экипажем космического корабля «Союз-6». Перед ним стояла задача по проведению сварочных работ в космосе. Надо было выяснить особенности сварки различных металлов в условиях космического вакуума. Нет нужды доказывать, насколько важен этот эксперимент для будущих работ по сборке конструкций крупных орбитальных станций с применением сварки.

На наш пункт управления командир корабля Г. С. Шонин доложил о готовности к эксперименту. Ему было дано разрешение. Вскоре он доложил о том, что закрыт люк-лаз в кабину и на 77-м витке разгерметизировал орбитальный отсек. Бортинженер В. Н. Кубасов включил сварочную аппаратуру и поочередно осуществил несколько видов автоматической сварки.

— Сварка произведена, — доложил Валерий Кубасов о выполнении эксперимента.

Орбитальный отсек вновь был загерметизирован, и в нем вскоре установилось нормальное давление. И вновь сообщение о выполнении эксперимента прозвучало знакомой фразой: «Впервые в мире!»

Стыковка… Маневрирование… Управление группой кораблей… Сварка… Все это и многое другое является реальным итогом выполнения программы создания орбитальных станций, как звенья единой цепи. Именно об этом шел разговор на очередном заседании Государственной комиссии, когда мы рассматривали итоги группового полета трех «Союзов».

Мы слушали доклады летчиков-космонавтов. Они рассказывали о задании, о том, как выполняли различные эксперименты, что встретилось нового, неожиданного, как преодолевались трудности. Говорили с глубоким знанием дела, анализируя, размышляя, делая выводы, прогнозы. Во всем чувствовался высокий уровень профессиональной подготовки летчиков-космонавтов. Это позволило экипажам трех «Союзов» отлично выполнить труднейшую программу группового полета, который ознаменовал новый шаг по пути создания космической орбитальной станции.

Как известно, на орбитальных станциях экипажам предстоит быть длительное время. Где граница возможностей пребывания человеческого организма в состоянии невесомости? Неделя, месяц, полгода? Как отразится длительное пребывание космонавта в состоянии невесомости при возвращении на Землю? Пока ответить на эти вопросы невозможно.

Полет экипажа «Союза-9» в составе летчиков-космонавтов А. Г. Николаева и В. И. Севастьянова означал новый уникальный космический эксперимент. Впервые в мире экипажу была поставлена задача выполнить огромный объем работы в ходе восемнадцатисуточного полета. Космонавтам предстояло жить и работать в невесомости в течение 424 часов.

Испытание на длительную невесомость явилось одной из задач экипажа «Союза-9». Возвращение на Землю после длительного полета и приспособление организма к земным условиям — вторая важнейшая проблема, которую предстояло решить на заключительном этапе этого полета. Не менее важной задачей для экипажа явилось испытание ряда новых элементов и целых систем ориентации и управления движением корабля, столь необходимых для создания орбитальных станций.

Экипаж успешно выполнил задания по «космофотографированию», провел большие исследования физических характеристик явлений и процессов, происходящих в космосе. Словом, программа работы экипажа «Союза-9» была весьма разнообразной, плотной по объему, напряженной и перспективной с точки зрения будущего — создания орбитальных станций.

Огромное внимание в этом полете уделялось, конечно, человеку, его жизнедеятельности, работоспособности в космосе. Понятно, с каким волнением мы готовили и отправляли в полет экипаж — всегда спокойного, рассудительного, прекрасной души человека, уже побывавшего в космосе, Андрияна Николаева и способного молодого ученого Виталия Севастьянова. Как перенесут они восемнадцатисуточную невесомость, какие изменения при этом могут произойти в организмах, как восстановят они свои «земные ритмы» после полета — все это глубоко волновало всех, кто готовил полет.

Опережая события, скажу, что экипаж с заданием справился блестяще. Сказались высокие качества этих отважных людей, и мне хочется в первую очередь рассказать о командире «Союза-9».

11 августа 1962 года мир впервые увидел в газетах его портрет и узнал его имя — Андриян Григорьевич Николаев. В тот год он со своим звездным братом Павлом Романовичем Поповичем впервые в истории совершил многосуточный групповой полет, пройдя расстояние более 2 миллионов 600 тысяч километров. В кабине «Востока-3» космонавт А. Г. Николаев летал четверо суток (94 часа), установив абсолютный мировой рекорд продолжительности полета. Космонавт-3 (так называли его тогда) вернулся на Землю с интересными, важными наблюдениями и ценными научными данными.

О детстве и юности Андрияна хорошо рассказала Анна Алексеевна Николаева — мать космонавта.

«И муж и я — оба мы из чувашского села Шоршелы, оба бедняцкого рода, — говорила Анна Алексеевна, — поженились в 1922 году и всю жизнь прожили в небольшой деревенской избе о два окошка. Занимались крестьянским делом — сеяли хлеб. Григорий был хорошим работником. Когда в нашем селе мужики образовали первый в районе колхоз, он стал работать конюхом, а я — дояркой на молочной ферме. Бывало, вернусь поздно с работы, а наш сынишка Андриян уже и дров наколет, и воды принесет, и печь растопит. Зажжет керосиновую лампу и уроки готовит. Учился он хорошо, старательно, часто рассказывал о том, что прочитал в книгах. Ведь мне-то не пришлось много учиться — я окончила только четыре класса. А читал он больше все революционное да про героев и путешественников…