Читать онлайн «Исповедь социопата. Жить, не глядя в глаза». Страница 81

Как знает любой социопат, люди запрограммированы на агрессию и эгоизм, но, оказывается, большинство из нас биологически запрограммированы все-таки на сочувствие. Даже дети из самых неблагополучных и скандальных семей могут научиться слышать шепот сопереживания, затаившегося в глубинах подсознания. Одна канадская организация приглашает мам с маленькими детьми в школы, чтобы ученики учились основам родительских навыков. Глядя на младенцев, ученики пытаются представить себе, что эти дети чувствуют, – так школьники вырабатывают у себя «видение перспективы». Например, смотрят, как ребенок лежит на животе, с трудом приподняв голову, а потом сами ложатся на пол, приподнимают голову и оценивают то, что видят в таком положении. Видение перспективы – когнитивное измерение способности к сопереживанию, измерение, незнакомое многим из школьников. Изучавший научные аспекты этой программы специалист по психологии развития считает ее весьма успешной: «Приобретают ли дети большую способность к сопереживанию и пониманию чужих чувств? Становятся ли они менее агрессивными и начинают ли добрее относиться друг к другу? Ответ – да и еще раз да». Пол Фрик по тому же поводу замечает о детях-социопатах, что «ребенка можно научить распознавать результаты его поведения». Несмотря на незыблемость генетического кода, записанного в клетках, человеческий мозг обладает изумительной податливостью и легко изменяется под влиянием приобретенного опыта.

Я очень впечатлительна. Я знаю, что мои гены, возможно, предрасполагают к тому способу, каким я мыслю и взаимодействую с окружающим миром, но я беру на себя всю ответственность за контроль над всем остальным. Я каждый день нахожусь в непрестанном движении, сенсибилизируя и десенсибилизируя себя к разным раздражителям, постоянно меняю сознание, создаю новые привычки и отказываюсь от старых, отучаю себя от привычных стереотипов поведения.

Все, что я делала, меняло меня к лучшему или к худшему. Я не понимала этого, когда была ребенком. Мне повезло, что я родилась и воспитывалась в любящей религиозной семье. Нам было запрещено ругаться, мы не смели произносить даже такие слова, как проклятие или черт. До тринадцатилетнего возраста мы не имели права смотреть фильмы с рейтингом PG-13. Нам не позволяли смотреть фильмы с рейтингом R. У моего отца был скверный характер, но мои родители не пили, а из наркотиков употребляли лишь изредка, для развлечения, марихуану. Наше сообщество было таким консервативным и христианским, что, думается мне, практически никто из моих подруг в школе не занимался сексом, а если кто-то и занимался, то я ничего об этом не знала.

Только через переживания людей с нормальными генами можно десенсибилизировать к желанию убивать, а социопатов с аномальными генами, наоборот, сенсибилизировать к таким вещам, как внимание к потребностям других людей. Меня не десенсибилизировали к проявлениям насилия, но зато сенсибилизировали к музыке. Я научилась молча слушать и проникать под оболочку вещей. Я была сенсибилизирована к духовности – меня учили вдумчивой молитве и другим формам религиозного поклонения. В подростковом возрасте я была семейным арбитром, и это развило у меня осознание чужих потребностей. Подобно детям, лежащим на полу и ощущающим, как малыш воспринимает мир, я тоже приучалась видеть перспективу, оказывая услуги другим. По природе я неспособна распознавать чужие потребности и реагировать на них, однако родители, священники и учителя научили меня разбираться в этих вещах.

Не так давно я прочитала об одной девочке-подростке из семьи мормонов, убившей маленькую девочку. Убийца заманила ребенка погулять, а потом придушила, довела до бессознательного состояния и перерезала горло, чтобы посмотреть, как из раны потечет кровь. Потом закопала жертву в поле и, вернувшись домой, написала в дневнике об этом волнующем приключении. В конце она приписала, что не может больше писать, поскольку торопится в церковь. На суде адвокат просил жюри учесть трудное детство подсудимой: она с раннего возраста часто надолго оставалась дома одна и подвергалась физическому насилию.

В реальной жизни я не склонна к насилию, хотя много раз воображала, как совершаю его. Я ни разу никому не перерезала горло. Но иногда мне кажется: если бы я воспитывалась не в любящей семье, если бы ко мне относились плохо, то, наверное, и мои руки обагрились бы кровью. Мне часто кажется, что люди, совершающие гнусные преступления – не важно, социопаты или эмпаты, – не столько люди с поврежденными мозгами, сколько те, кому нечего терять. Можно легко представить себе альтернативную вселенную, в которой меня, заковав в наручники, ведут в тюрьму для несовершеннолетних, а я составляю планы, как буду верховодить в камере. Наверное, так и случилось бы, если бы мне было некого любить и не к чему стремиться. Трудно сказать наверняка.

Совсем недавно профессор-нейрофизиолог из Калифорнийского университета Джеймс Феллон показал, что воспитанием можно преодолеть природу. Феллон специализируется на изучении биологических основ поведения и известен работами по сканированию мозга убийц. Однажды, когда он рассказывал о своей работе в кругу семьи, мать сказала, что Лиззи Борден[21] приходится ему дальней родственницей. Пораженный, он занялся архивными изысканиями и узнал, что в одной из ветвей его семьи 16 убийц – «целые поколения людей, чрезвычайно склонных к насилию», как написал об этом сам Феллон.

После этого он решил просканировать свой мозг и выполнить анализ ДНК членов своей семьи, чтобы узнать, не страдают ли они социопатией. Он выяснил, что нормальны все, кроме него самого. У Феллона был мозг убийцы, а генетические маркеры говорили о склонности к насилию, импульсивности и рискованному поведению. Когда Феллон рассказал об этом членам семьи, те нисколько не удивились. «Я всегда чувствовал, что с ним что-то не так, – сказал сын. – Все признаки, которые имеются у серийного убийцы, есть и у моего отца, причем у него эти черты поистине фундаментальны». Жена добавила: «Удивительно, что меня это нисколько не удивило… Я всегда замечала, что в нем есть какая-то холодность». Сам Феллон, будучи честным человеком, признался: «У меня много характерных черт… психопата». Он вспоминает, как устроил скандал на похоронах тети. «Я знаю, что вел себя неправильно, но мне до сих пор абсолютно все равно». Почему он не стал убийцей? «Дело в том, что у меня было неправдоподобно чудесное детство». Родители не чаяли в нем души, и он с детства был окружен теплом и любовью.

Перед такими детьми, как я, родившимися с генами чудовищ, открыто множество дорог. Мозг растет и развивается под влиянием разнообразных факторов. «Изучение мозга показывает, что нейроны могут образовываться и у взрослых, – утверждает психолог Патрисия Бреннан из Университета Эмори. – Биология – не злой рок. На пути развития мозга есть множество точек; воздействуя на них, можно изменить направление развития ребенка». Вместо того чтобы ждать, когда социопат станет драчуном или преступником и объектом правосудия, разумно, предотвращая превращение ребенка в преступника, диагностировать асоциальные признаки в раннем детстве и направить его развитие в благоприятное русло, прежде всего создав теплую обстановку в семье или направив такого ребенка на курс психотерапии.