Читать онлайн «Люди Грузинской Церкви. Истории. Судьбы. Традиции». Страница 25

Вдумайтесь, может, я и прав.

Мое рукоположение в епископы произошло очень быстро, сам я об этом даже и не мечтал, я желал быть только монахом. Ну, а став епископом в 1995 году, оказался в Джавахети. Это регион с тяжелым климатом. Кстати, в прошлом году я побывал в Якутии, в гостях у моего друга епископа Романа[44], и скажу вам: подвизаться в Якутии – вот это действительно геройство. Джавахети, конечно, не Якутия, но для Грузии регион довольно непростой. А в те годы там еще не было ничего: ни строительных материалов, ни магазинов, источник воды находился в пятистах метрах от монастыря. Зимой температура опускалась до тридцати градусов мороза. Мы, как я рассказывал, основали в маленьких вагончиках монастырскую жизнь, правили службы по Типикону, молились, подвизались, как могли. А Патриарх тогда искал молодых кандидатов в епископы, кто-то посоветовал ему мою кандидатуру. Я, конечно, заволновался, сказал, что никак не заслуживаю такой чести. Но любовь к Святейшему, доверие к его благословению побудили меня подчиниться этому решению. Потом я узнал, что выбор пал на меня в силу моего сухумского воспитания. Сухуми – многонациональный город, в нем формировалось уважение к людям разных национальностей и убеждений, умение дружить с ними, понимать их, договариваться. Все это понадобилось мне в Джавахети – регионе, где армян больше, чем грузин. Меня поставили епископом

Джавахети, но в Боржомском районе, это приблизительно сто километров до Джавахети. В Боржомском районе были церкви, а в Джавахети не было практически ни одного действующего храма, ни резиденции. Мы ездили из Боржоми, постепенно строили монастырь, церкви и маленькую резиденцию. Со временем в Джавахети была основана новая епархия, а я остался епископом здесь, в Боржоми. Территориально и численно Боржомская епархия – самая маленькая в Грузии, но одна из самых красивых. Боржомское ущелье любил внук Николая I, великий князь Николай Михайлович Романов. Сюда приезжала супруга императора Александра III Мария Федоровна, посещал наши края и Николай II с семьей. Здесь были великие деятели искусства – Чайковский, Репин, Нестеров и многие другие. У нас хранится деревянный стол, сделанный руками Петра I. Великий князь Николай привез его из Петербурга, когда строил Боржомский дворец. Кстати, первая фотография Боржомского дворца была сделана Прокудиным-Горским. Оригиналы его фотографий хранятся в Национальной библиотеке Конгресса США, у нас только копии.

Сын великого князя Михаила Николай сильно полюбил простую местную женщину. В Боржоми в 1860-е годы поселили крепостных крестьян из Полтавской губернии, и Варвара Давыдовна Рымаренко приехала сюда вместе с родителями.

Боржоми

Николай без памяти в нее влюбился, со временем он назначил ее смотрительницей дворца, при том, что он не мог жениться на ней, никто никогда не называл ее любовницей, потому что отношения их были возвышенными. После Февральской революции Николай эмигрировал, он передал своей возлюбленной часть драгоценностей, а она оставалась смотрительницей дворцового комплекса до 1948 года. На прошлой неделе я встретился с крестником Варвары Давыдовны, которому сейчас семьдесят лет. Его мама дружила с Варварой Давыдовной. Она подарила его семье золотые и серебряные монеты, полученные ею от Николая Михайловича, и именно эти монеты позже спасли их от голода: они смогли продать их, когда испытывали крайнюю нужду. Вообще это очень интересная история, сейчас я собираю материалы о ней для книги.

А брат последнего русского царя Георгий Александрович Романов, который до рождения у Николая II сына Алексея был престолонаследником, жил в Грузии, в Абастумани, по соседству с нашей епархией. Здесь же в 1899 году он умер от туберкулеза и просил захоронить его сердце в Абастумани. Думаю, в этом есть свидетельство какой-то духовной связи Грузии и России, русского и грузинского народов.

Я очень люблю этот край, он имеет богатейшую историю, много старых крепостей и монастырей, некоторые мы сумели восстановить, несмотря на то, что сами постоянно нуждаемся в средствах. Вы знаете, большинство верующих и в России, и в Грузии – это не олигархи и не сильные мира сего, а честные люди, отдающие с любовью часть от своих скромных заработков на восстановление Церкви.

С Божьей помощью мы восстанавливаем старые и строим новые храмы. Новые строим, конечно, в традиционном грузинском архитектурном стиле – это базилики. Все села у нас, как правило, высокогорные. В каждом селе уже сейчас есть церковь и есть небольшая паства, то есть костяк прихода – люди, которые стараются подвизаться, исповедуются и причащаются. Ну а на Пасху, Рождество и в день святого Георгия на службы приходят практически все селяне.

Боржоми – хоть и курортный, но провинциальный город с патриархальным укладом жизни, здесь не бывает сильных потрясений. Так что мы живем потихоньку, люди мы простые. Когда наши молодые возвращаются с заработков из Тбилиси или из-за рубежа, мы часто их не узнаем, очень сильные происходят нравственные перемены. Те, кто теряет связь с Церковью, со своим домом, с духовенством, как правило, оказываются в состоянии безысходности и чудовищной ностальгии, и это состояние часто толкает людей к тяжелым последствиям. У грузин, кстати, как и у русских, ностальгия – характерное национальное чувство. Ностальгия эта исцеляется молитвой и участием в церковной жизни. А молодые люди, которые за рубежом стараются ходить в грузинские церкви (а если нет грузинских церквей, я даю благословение ходить в русские, греческие, сербские или болгарские, потому что в Америке, в Европе есть города, где православных церквей так мало, что их приходится искать), не отрываться от церковной жизни, практически всегда сохраняют свое духовное состояние.

Наш собор преподобного Серафима Саровского – его называют Новый Саров, храм в Боржомском лесу – стал первым в Грузии храмом, освященным в честь этого великого святого (сейчас таких храмов уже несколько). В Грузии очень любят преподобного Серафима. Еще до строительства храма произошла удивительная история: восемь лет назад одному нашему боржомцу Тамазу Куртанидзе (он тогда был заключенным в тюрьме) явился в светлых одеждах некто (как потом выяснилось, это был преподобный Серафим) и приказал восстановить развалины одной церкви. Три раза являлся ему святой. Когда Тамаз вышел из тюрьмы, то наказ выполнил, и за год церковь была восстановлена. В 2007 году эту церковь освятили, на радость всем. На освящение был приглашен посол России в Грузии Вячеслав Евгеньевич Коваленко. Он и не ожидал, что его так тепло встретят в Боржоми – ведь время было неспокойное, и главное – удивился, как любят в Грузии святого Серафима. Кстати, некоторые паломники, приехав к нам впервые, даже думают, что преподобный Серафим бывал у нас в Грузии.