Читать онлайн «Хождение за три моря». Страница 113

582

Фуста – небольшое морское судно.

Страва – итальянское искажение названия Астерабад, города в провинции Гурган, или Джурджан, на юго-восточном побережье Каспийского моря. Отсюда вывозили в большом количестве местный шелк-сырец (как и из Гиляна на юго-западном побережье Каспийского моря). Барбаро был осведомлен о сортах шелка и о местах его происхождения. Он пишет о шелке из Стравы (sete stravatine) и сообщает (Persia, p. 52 v), что местное население разводит шелковичных червей и для этого имеет огромное количество тутовых деревьев (tengono gran quantitа di vermi da seta et hanno gran copia di morari bianchi).

Zudecha – остров Джудекка, Дзудекка (la Giudecca), вытянутый длинной полосой с южной стороны Венеции и отделенный от нее Джудеккским каналом, который впадает в огромный канал Св. Марка между мысом делла Салуте и островом Св. Георгия.

Барбаро неоднократно подчеркивал, что он был в Тане в числе венецианских купцов: «nui mercadanti», «noi mercatanti ch’eramo nella Tana».

Три дуката в месяц, т. е. 36 дукатов в год, было немалой платой за простой труд землекопа. Группа купцов (семь человек) должна была заплатить 120 наемным рабочим 360 дукатов в месяц, что составляло довольно значительную сумму. Экспедиция запаслась провиантом (victuarie), так что землекопы получали питание. Когда купцы возобновили весной работы на Контебе, они взяли туда 150 землекопов и копали в течение 22 дней.

Барбаро, так же как Контарини, употребляет русское слово «сани»: zenа, sani (Tana, 10, 55), sanili, sani, sano (Contarini, p. 102 r, 103 r, 104 v). Ср. примеч. 146.

На Кобяковом городище (Контебё) археологи определили тип жилищ в виде построек с камышовыми стенами, обмазанными глиной, или же в виде построек со стенами из жердей (как плетни), тоже обмазанными глиной. Сгоревшие стены этих камышовых жилищ и жилищ из жердей могли образовать значительный слой золы. Обгорелая глиняная обмазка приобретала розоватый оттенок. См. более подробные описания античных поселений на Дону в книгах Т. Н. Книпович, В. Ф. Гайдукевича, Б. Д. Шелова.

В указанном Барбаро году (1438) Пасха приходилась на 13 апреля. Следовательно, раскопки венецианских купцов на холме Контебё прекратились в понедельник 14 апреля 1438 г.

По данным ряда арабских писателей, мусульманство среди татар распространялось постепенно, по-видимому, под влиянием уже бывших мусульманскими областей, которые подчинились кочевникам-монголам, а именно – среднеазиатского Хорезма и отчасти приволжского Булгара. Официальное принятие ислама (правящей в Орде группой) началось при хане Берке (1256–1266), но заметное усиление исламизации произошло позднее, при хане Узбеке (1312–1342). Ал-Омари (ум. в 1328 г.), много писавший о Золотой Орде, охарактеризовал Узбека как «мусульманина чистейшего правоверия, открыто проявляющего свою религиозность и крепко придерживающегося законов мусульманских» (см.: Тизенгаузен, I, стр. 230). В Московском своде под 1318 г. сказано (в связи с поездкой в Орду тверского князя Михаила Ярославича), что «седе в Орде ин цесарь именем Озбяк и воиде в богомерзкую веру Срачиньскую» (Моск. свод, стр. 161). Это начало правления Узбека и имел в виду Барбаро, упоминая об исламизации татар за 110 лет до того времени, о котором он пишет, т. е. до 30-х годов XV в. Официальный переход татар в мусульманство не воздействовал на шаманизм, господствовавший в общей массе кочевого населения степей (см.: Якубовский. Зол. Орда, стр. 168). Барбаро отметил некоторые проявления «язычества» в татарской среде (§§ 13, 59). Принуждение принять ислам наступило, по сведениям Барбаро, лишь при Едигее (ум. в 1419 г.).

Едигей был полновластным правителем Золотой Орды в течение 1397–1419 гг. В записях арабского историка ал-Айни (ум. в 1451 г.) сообщается, что Едигей (Идики) отнял у Тохтамыша Дештские земли (Дешт-и-Кыпчак) со столицей Сараем и правил ими ряд лет (Тизенгаузен, I, стр. 531–532). Едигей не был ханом, так как не был чингисидом, и носил титул эмира, или нойона, будучи высшим представителем золотоордынской кочевой знати, главнокомандующим (темником) всего войска улуса Джучи. Барбаро правильно назвал Едигея не «императором» (как западноевропейские писатели называли золотоордынских ханов), а «капитаном народа». Примечательно, что почти одновременно с Едигеем всесильный Тимур тоже носил титул эмира. Номинальными ханами при Едигее были «подставные» незначительные лица из чингисидов. В русских летописях, весьма богатых сведениями о татарах, ханы-чингисиды называются царями, их наследники – царевичами, огланами, а эмиры – князьями. В Московском своде рассказывается о походе Едигея на Москву в 1409 г.: «…некоторый князь Ординьский именем Едигей повелением Булата царя (хан Пулад, 1407–1410) прииде ратью на Русскую землю… Стоя же Едигей у Москвы в селе Коломеньском…» (Моск. свод, стр. 238).

Sidahameth – неправильная у Барбаро транскрипция имени татарского хана Шадибека. Такая транскрипция более подходила бы к имени Сайид-Ахмеда (1433–1465), но время его правления выходит за пределы жизни Едигея, который умер в 1419 г. Шадибек был одним из «подставных ханов» при Едигее, в 1400–1407 гг. В персидском сочинении, условно называемом «Аноним Искендера» (начало XV в.), сказано, что после смерти хана Тимур-Кутлуга (1395–1400) «государство пришло в беспорядок и улус узбекский (т. е. улус хана Узбека, умершего в 1342 г.) по своему обычаю стал искать славного урука Чингиз-ханова (т. е. потомка Чингиз-хана). Идигу (Едигей) по необходимости посадил на трон Шадибег-оглана (оглан – царевич), который по праведности и способностям был известнейшим и старейшим» (Тизенгаузен, II, стр. 133). При Шадибеке закончилась в Золотой Орде борьба с Тохтамышем, который был ханом в 1377–1395 гг., но умер позднее, в 1406–1407 гг.

Улуг-Мехмед (царь Махмут в русских летописях) был первым ханом Золотой Орды после смерти Едигея, т. е. его правление начинает собой период ее распада и ослабления (см.: Якубовский. Зол. Орда, стр. 406–428, глава «Распад Золотой Орды»). Улуг-Мехмед правил в обстановке борьбы с рядом соперничавших с ним ханов. Такими были Давлет-Берди (1420–1424), откочевавший впоследствии в Крым, где его брат (?) Хаджи-Гирей стал первым правителем Крымского ханства (1449–1466); Барак (1422–1427), Сайид-Ахмед (1433–1465) и упоминаемый Барбаро Кичик-Мехмед (1435–1465), отец хана Ахмеда (1465–1481), противника московского великого князя Ивана III. Годы власти названных ханов переплетаются, так как нередко их преимущество кратковременно и сменяется возвышением их соперников. По хронологической таблице Шпулера (Spuler, S. 454) Улуг-Мехмед был золотоордынским ханом в 1419–1424 и в 1427–1438 гг. и умер, будучи ханом в Казани, в 1467 г. Но и после 1438 г., когда Улуг-Мехмед уже не был в состоянии удержать власть в центральных областях Золотой Орды на Нижней Волге, он с некоторыми военными силами действовал около границ Московского княжества. Об этом периоде точно сообщается в Московском своде в связи с захватом татарами города Белева: «Тое же осени (1437 г.) пришед царь Махмуть, седе в граде Белеве, бежав от иного царя» (Моск. свод, стр. 260). Улуг-Мехмед был оттеснен с юга «иным царем», иначе – изгнавшим его из Сарая новым ханом, по-видимому, Кичик-Мехмедом (по летописи Кичи Ахметом). Через полтора года, в июле 1439 г., Улуг-Мехмед появился около Москвы и стоял под ее стенами десять дней. Весной 1445 г. войска Улуг-Мехмеда под Суздалем захватили в плен Василия II, великого князя московского, который оставался татарским пленником с 7 июля по 1 октября 1445 г. (Моск. свод, стр. 263). В эти годы Улуг-Мехмед часто стоял в Нижнем Новгороде, а под 1448 г. в Московском своде уже записано о его сыне Мамутеке как о «царе Казанском». Эти сведения зафиксированы только русской летописью и являются единственным свидетельством о данных годах в истории татар. Восточные писатели не сообщили об этих событиях, хотя и связанных с Золотой Ордой, но далеких от сферы их политических интересов. Барбаро был хорошо осведомлен о делах в Орде, так как именно в эти годы находился в Тане. Он отметил, хотя и кратко, движение Улуг-Мехмеда к северу (in le campagne, che sono verso la Russia), ссору или охлаждение между ханом и его нойоном (эмиром) (acadete certa division tra esso Naurus et el suo imperator) и уход Науруза к чингисиду Кичик-Мехмеду, который приближался к Волге, чтобы завладеть Сараем.