Читать онлайн «Тяжелые звезды». Страница 213

С удовольствием называю их имена. Это мои помощники в Москве и в Ставропольском крае: Валерий Журавель, Лидия Коренева, Валерий Бондаренко, Михаил Шепилов, Виталий Абросимов, Олег Гердт, Александр Калинин, Герман Кириленко, Александр Костин, Андрей Куликов, Виктор Лабусов, Николай Медведев, Владимир Овчинский, Олег Павлов, Ярослав Цуняк, Сергей Белых, Григорий Гадяцкий, Валентина Галкина, Анатолий Геращенко, Олег Грачев, Михаил Ильченко, Геннадий Исаков, Василий Ищенко, Владимир Колесников, Иван Литвинов, Александр Мирской, Владимир Мирской, Михаил Меркулов, Дмитрий Пушкарный, Артур Сердюков, Владимир Суров, Александра Трандина, Таисия Чернобай, Владимир Чикунов.

Октябрь 2001 года.

Будущее России напрямую зависит от того, насколько быстро будут преодолены последствия вооруженного конфликта на территории Чеченской Республики.

В том, что это возможно, я не сомневаюсь. Цивилизованность государства определяется не наличием Ольстера на его территории, а цивилизованным подходом к решению самых тяжелых и самых насущных человеческих проблем.

Национализм ничего не принес Чечне, кроме жертв и разрушений. В том числе тех жертв и разрушений, которые не поддаются материальному учету, а находятся в самом человеке. «Сифилисом сознания» называл национализм драматург Леонид Зорин, а задолго до него известный писатель Джордж Оруэлл, автор знаменитой антиутопии «1984 год», в статье «Заметки о национализме» дал довольно любопытное толкование этого извечного человеческого порока: «Национализм — это привычка считать, что человеческие существа можно классифицировать как насекомых, что к миллионам, а то и десяткам миллионов людей могут быть приклеены ярлыки «хороших» и «плохих».

Однако ключевой в нашем случае можно считать еще одну замечательную фразу этого писателя: «Национализм — это жажда власти, приправленная самообманом».

Ничего другого, кроме жажды власти, приправленной самообманом, не было у тех чеченских лидеров, которые ввергли свой народ в разруху и голод.

Отдельно отмечу, что их биографии пестрят дипломами хороших университетов, генеральскими погонами, научными званиями, наградами и прочими достижениями, которые состоялись не в Ичкерии, а в «плохой» России.

«Что делать с Чечней?» — для меня не отвлеченный вопрос. Ситуация, в которой находится республика, требует неотложных мер политического, экономического и военного характера. Причем не влекущих серьезные издержки для государственного бюджета.

Декабрь 2001 года.

Работу нынешнего, возглавляемого Станиславом Ильясовым правительства Чеченской Республики, оцениваю высоко. За тот срок, что работает Ильясов в республике, сделано очень много. Причем в условиях сильного противодействия со стороны боевиков. Станислав Валентинович — опытный руководитель, хороший хозяйственник, а в его правительстве, я знаю, работают самоотверженные, бесстрашные люди, которые считают возрождение разрушенной экономики Чечни своим гражданским долгом.

Однако размеры бедствия настолько велики, что действующему правительству ЧР нужна помощь федеральной власти и регионов. Помощь моральная, материальная и интеллектуальная. У меня состоялись несколько важных встреч с нынешними руководителями силовых ведомств. Мои предложения встречают у них понимание.

Скорое восстановление Чечни, как мне представляется, возможно лишь в том случае, если помощь этой республике будет носить всероссийский масштаб.

Во-первых, нужна «мозговая группа», которая в ближайшее время засядет за создание «северокавказской доктрины» — за концепцию работы федеральной власти в этом важном для России регионе.

Во-вторых, возможно «закрепление» каждого из районов Чечни за тремя-четырьмя субъектами Российской Федерации, которые бы могли оказать существенную помощь в восстановлении системы образования, здравоохранения, общественного порядка, строительства и сельского хозяйства. Причем каждый из субъектов Федерации берет на себя и отвечает за одно направление работы.

В-третьих, считаю целесообразным специальным указом президента объявить на десять лет город Грозный городом федерального подчинения (как Гамбург в Германии) со статусом закрытого административного образования. Это позволит поднять город из руин и восстановить нефтеперерабатывающий комплекс столицы Чечни в ближайшие годы.

Все эти планы окажутся ничтожными, если не будет решена проблема безопасности жителей Чечни и тех специалистов, которые помогут восстанавливать ее экономику. Это уже забота силовиков. НВФ рассеяны на мелкие группы. Но инициатива ночью пока принадлежит им. Учитывая изменившиеся формы и способы боевых действий — переход на тактику проведения спецопераций, целесообразно в каждом административном районе ЧР иметь войсковой гарнизон численностью до батальона (150–300 человек), оперативную группу из 3–4 сотрудников ФСБ и обязательно одного работника военной прокуратуры.

Тактика действия такого подразделения должна быть следующей: сотрудники оперативной группы добывают информацию и совместно с войсковым подразделением реализуют эту информацию по захвату, уничтожению мелких бандформирований.

Работник военной прокуратуры при этом осуществляет контроль за соблюдением законности со стороны военнослужащих. При необходимости расследует совершенные правонарушения и преступления. Это снимет большинство претензий со стороны населения.

Подразделения специального назначения МВД и Министерства обороны закрепляются так: одно — на три-четыре района — для участия в наиболее крупных операциях совместно с районными тактическими группами и с дополнительно приданными силами.

Группировка артиллерии должна быть так рассредоточена, чтобы в любую минуту могла оказать тактическим группам районов огневую поддержку.

Силы и средства окружного и федерального масштаба применяются решением соответствующего командования.

При этом особое внимание должно быть обращено на соблюдение мер оперативной маскировки.

Территориальные органы внутренних дел должны заниматься своими функциями: раскрывать преступления, поддерживать общественный порядок.

И еще одно обязательное условие — строгая и четкая система управления и взаимодействия в каждом районе и в группировке в целом. Очень часто ее ослабление ведет к тяжелым последствиям и непредвиденным потерям.

Уверен, что, применив эту схему, федеральные войска и правоохранительные органы смогли бы действовать в Чечне более эффективно.

Как военный человек, я не мог не обратить внимание в 89-и или 90-м году на появившийся в журнале «Огонек» очерк Артема Боровика. Молодой журналист, прошедший Афганистан, сын известного советского публициста Генриха Боровика, он писал о современной американской армии.