Читать онлайн «Тяжелые звезды». Страница 188

Об этом разговаривал с В.С. Черномырдиным.

Виктор Степанович со свойственной ему убедительностью заметил: «А.С., ты только представь, что мы ставим подобный вопрос сегодня, когда деятельность Государственной Думы полностью определяет фракция коммунистов. Глазом не успеешь моргнуть, как все наше правительство буквально вынесут из Думы…»

Я не пытался его переубедить. Понимал правоту Черномырдина в том, что подобная экономическая амнистия требует очень серьезной подготовки, в том числе и подготовки общественного мнения. Простые люди должны быть уверены, что это не акт отпущения грехов толстосумам, нажившим капиталы на финансовых пирамидах, на мошенничестве и обмане. Что это разумный маневр государства, открывающий двери в отечественную экономику тем капиталам, которые не имеют криминального происхождения и при определенных оговорках могут быть признаны законными.

Деньги и преступление почти всегда сопутствуют друг другу.

Все эти годы, пока я оставался министром, криминальная обстановка в стране оставалась чрезвычайно тяжелой.

Свой рабочий день я, как всегда, начинал в 6.30 утра. После короткой физзарядки принимал душ и, позавтракав, уже в 8.00 был на рабочем месте. Сначала принимал доклад командующего группировкой на Северном Кавказе, а затем — дежурной части.

Мне докладывали самую суть, не исключая, разумеется, самых громких преступлений, из которых наибольший общественный резонанс вызывали заказные, групповые и серийные убийства.

Как правило, их жертвами становились вольные или невольные участники борьбы за передел собственности. Предприниматели. Бандиты. Политики. Иногда это были люди, соединявшие в себе навыки политика, бизнесмена и бандита одновременно, так что было невозможно объяснить, зачем депутат законодательного собрания возит в багажнике своей машины наступательные гранаты и автомат Калашникова?

После того как убийство произошло, все это — только материал, пригодный для идентификации погибшего и поиска злоумышленников. Кем бы ни был убитый, машина государственного сыска должна работать безостановочно. Ведь совершено тяжелейшее преступление: прервана человеческая жизнь.

Убийств в России совершается много. По статистическим данным — примерно 30 тысяч в год. Конечно, чаще всего это пьяная резня, домашние ссоры, уличные драки, так называемая «бытовуха», удивляющая, с одной стороны — будничным однообразием поводов для расправы, а с другой стороны — почти звериной жестокостью, когда в раже, в пьяном угаре рубят топорами, душат бельевыми веревками, забивают палками, заживо жгут женщин, детей, стариков.

Этот смертный вал, который катится из городов, из рабочих поселков, из деревень — куда страшнее и кровопролитнее любой бандитской перестрелки.

В то же время именно заказные убийства больше всего тревожат общество. Особенно если их жертвами становятся известные люди: крупные бизнесмены, общественные деятели, государственные чиновники, журналисты.

Если это случалось, я немедленно брал дело под свой контроль и обязательно докладывал президенту и председателю правительства. Приходилось считаться с тем, что такие преступления, как правило, занимали первые полосы газет и могли оказать существенное влияние на политическую и экономическую жизнь всего государства.

Мировая практика свидетельствует, что процент раскрываемости заказных убийств, как правило, невелик. Во всяком случае не более 10 процентов. А чаще — и того меньше — 7 или 8 успешных расследований на каждые из 100 убийств.

До 1996 года примерно с такими же результатами работали и мы сами.

Рост раскрываемости таких преступлений стал увеличиваться где-то во второй половине 1996 года. А в 1997 году удалось совершить настоящий прорыв, когда, если мне не изменяет память, из 480 заказных убийств нам удалось раскрыть 106 или 107.

Будучи реалистом, я понимаю, что многие заказные преступления так и останутся нераскрытыми.

Причин этому множество. Приходится считаться с тем, что мотивы подобных преступлений часто кроются в экономических противоречиях и продиктованы борьбой за денежные интересы. Теневая экономика, породившая множество уловок и ухищрений, не любит раскрывать сокровенные тайны финансовых дележей, афер, долгов, воровских общаков, джентльменских и прочих договоренностей.

Лучшим средством, которое способно избавить общество от таких убийств и покушений, является здоровая экономика, в которой определены правила игры. Экономика равных прав и равных возможностей. Экономика без коррупции, без неоправданных льгот и привилегий.

В то же время и правоохранительные органы должны быть готовы к тому, что заказные убийства, совершенные, в том числе и по экономическим мотивам, еще довольно долго будут оставаться весьма распространенным явлением. Раскрытие каждого из них — это не только событие в области сыска и криминалистики, это важная победа общества над особо циничными и особо опасными преступниками.

Одно из таких преступлений — взрыв на Котляковском кладбище в Москве, унесший множество человеческих жизней, стало серьезным испытанием для меня самого.

Следует, видимо, напомнить предысторию трагедии: взрыв прогремел на Котляковском кладбище во время поминального обряда у могилы ветерана войны в Афганистане Лиходея. Разорвавшееся взрывное устройство, заложенное под могильную плиту, насколько я помню, убило 13 человек. Еще несколько десятков были ранены и контужены.

Потрясал цинизм и масштаб содеянного: для того, чтобы устранить одного или нескольких человек, стоявших в тот миг у могилы Лиходея, погибшего, кстати, за год до описываемых событий тоже в результате заказного убийства, злоумышленники не пожалели всех остальных.

Многие знают, 10 ноября — это несколько необычный день, День милиции. Профессиональный праздник сотрудников милиции, по традиции отмечаемый в нашей стране с особым размахом. В конце дня — обязательный концерт, гостями которого, как правило, бывают первые лица государства.

И на тебе — вот такое кровавое происшествие…

Милиция Москвы и Подмосковья была поднята на ноги, но было понятно, что расследование преступления, которое без скидок квалифицировалось как явный террористический акт, будет находиться в руках Федеральной службы безопасности.

Конечно, никакого праздничного настроения у меня не было, когда накануне торжественного собрания и концерта, посвященного Дню милиции, — я уже надевал парадный китель — раздался телефонный звонок Виктора Степановича Черномырдина.

Председатель правительства спросил меня, намереваюсь ли я сделать какие-либо заявления по этому поводу по радио и телевидению.