Читать онлайн «На перехват! Летная книжка «сталинского сокола»». Страница 50

Можно представить, сколько побед записано американским летчикам, которые привозили из боя пленки ФКП, на которых ясно было видно, как от атакуемого МиГа «клочья летят». А советский летчик на этом МиГе возвращался на аэродром и через несколько дней после ремонта опять вылетал в бой.

По опубликованным советским данным, летчики 32-й дивизии за год воздушных боев в Корее сбили 79 самолетов противника и потеряли 58 своих. Погибли 16 летчиков. Наибольшее количество побед в дивизии — 7 — одержал командир эскадрильи 913-го иап капитан С. А. Федорец. 12 апреля 1953 г. в воздушном бою в районе Сапхун ГЭС, в котором участвовали все три полка 32-й иад, он встретился с самым результативным американским асом капитаном Мак-Коннелом. На счету американца к концу Корейской войны было 16 побед.

Капитан С. А. Федорец

Капитан Мак-Коннел

В том бою Семен Федорец сбил F-86, однако был атакован четверкой «сейбров» во главе с Мак-Коннелом, от очереди которого разлетелись остекление кабины и приборная доска на МиГе Семена. Однако он резким маневром ушел из-под удара американца и сам успел послать ему пушечную очередь. Мак-Коннелу удалось дотянуть до Корейского залива и катапультироваться. Другие «сейбры» продолжили атаку на подбитый МиГ, перебили ему тяги управления, и Федорец также катапультировался.

В результате этого боя Мак-Коннел записал на свой счет восьмую победу, а Федорец — пятую. «Сейбр» Мак-Коннела ему не засчитали, поскольку он упал в море, а пленка ФКП с записью атаки на него сгорела вместе с МиГом.

Всего за три года войны советская авиация сбила 1097 самолетов противника, потеряла 319 МиГов и 109 летчиков. Еще 153 самолета сбила зенитная артиллерия 64-го иак. Китайские и корейские летчики сбили 271 американский самолет, потеряли 231 самолет и 126 летчиков.

Таким образом, авиация США, имея значительное численное и оперативно-тактическое преимущество, проиграла воздушную войну в Корее сталинским соколам. И не только по соотношению побед и поражений (3:1 в пользу 64-го иак), но и потому, что советская авиация выполнила свою главную задачу по прикрытию объектов на территории Северной Кореи и Маньчжурии. Генерал-лейтенант Слюсарев докладывал, что действия корпуса, «несмотря на явное превосходство в силах ВВС США, не дали им возможности разрушить основные прикрываемые объекты и нанесли противнику значительные потери во всех родах авиации».

Одну из основных причин этой победы показал упоминавшийся воздушный бой 13 апреля 1952 г. с участием В. А. Щипалова, в котором восемь МиГ-15 атаковали в три раза превосходящую по численности группу F-86, сбили одного из них, а «остальные «сейбры» не приняли боя и вышли в залив». Об этой особенности поведения противника писал Е. Г. Пепеляев: «Лично я неоднократно наблюдал, когда после уничтожения их самолета в групповом воздушном бою американцы бой срочно заканчивали и выходили из него».

По докладу генерал-лейтенанта С. В. Слюсарева, «истребители противника, встречая активные действия наших истребителей, вступали в бой только при наличии выгодных тактических условий или при явном превосходстве в силах». А советские летчики «смело ввязывались в воздушную схватку, даже когда могли избежать ее, будучи в меньшинстве». Хотя, по словам Е. Г. Пепеляева, «мы вступили в бой с хорошо подготовленными к боевым действиям летчиками» .

Закрыть тему о причинах победы советской авиации в воздушной войне в Корее можно словами упоминавшегося летчика М. И. Михина: «Американцы по уровню подготовки ни в чем не уступали нашим. Некоторые были настоящими асами, особенно те, кто по истечении контракта заключал следующий и возвращался в Корею снова. Но ехали они за долларами, поэтому особенно старались не рисковать. Наши же дрались самоотверженно. Общий счет — в нашу пользу».

Об участии в Корейской войне и о дороге домой

Чтобы правильно оценить участие отца в корейских событиях, следует иметь в виду, что это была война хотя и в интересах нашего государства по приказу его правительства, но на чужой земле, а не за честь, свободу и независимость Родины, как в 1941 году. Отец выполнил воинский долг, пополнил счет боевых вылетов и внес вклад в победу советской авиации в этой войне, но, кажется, не был в ней активным бойцом. Официальных побед и «подтвержденных» сбитых самолетов противника на свой счет не записал.

И это понятно — он уже не был строевым летчиком в полках, которые непосредственно вели бои. Он входил в состав управления 32-й авиадивизии, когда она действовала с аэродромов второго эшелона, и поэтому в боевых действиях участвовал от случая к случаю.

Возможно, сказывалось и то, о чем писал Е. Г. Пепеляев: «Что касается ветеранов Великой Отечественной войны…имевших большой боевой опыт и многие боевые награды, то, за редким исключением, они особенного желания воевать и агрессивности в воздушных боях не проявляли…Большинство опытных летчиков, находившихся в дивизии и корпусе, занимавших должности заместителей и помощников командира авиаполка, дивизии, корпуса, как правило, в воздушных боях не участвовали и на боевые задания не рвались».

К сожалению, никогда не говорил с отцом на эти темы.

При отъезде из Китая отцу вручили медаль «Советско-Китайской дружбы» с приложением листа плотной красной бумаги, густо испещренной красивыми иероглифами. К этой бумаге был приколот другой листок, на котором отпечатано:

Удостоверение

Выдано Урвачёву Георгию Николаевичу за оказание братской помощи Советских специалистов в построении войск специальных родов Народно-Освободительной Армии Китая.

Председатель

Народно-революционного Военного комитета

Центрального Народного Правительства

Китайской Народной Республики.

Мао-Цзе-Дун 12 апреля 1953 г.

Медаль «Советско-Китайской дружбы»

Как видно, не только в летных книжках в этот период, но и в наградных документах записи не очень вразумительные.

В связи с приведенным выше заключением летчика М. И. Михина о том, что американцы приехали в Корею за долларами, следует сказать, что советские летчики тоже получали за выполнение «специального задания» дополнительную плату. Так, отцу в Союзе шла зарплата в рублях, и еще одну — в юанях — он получал в Китае. Поскольку она, вероятно из-за инфляции, исчислялась в миллионах, по его словам, у летчиков для ее получения имелись специальные чемоданчики. Помимо зарплаты, вспоминают летчики, «платили за 30, 50, 80 и 120 боевых вылетов, за сбитые самолеты. Истребитель противника оценивался в 1,5 тыс. дореформенных рублей. Бомбардировщик дороже — 3 тысячи».