Читать онлайн «Воспоминания (1865–1904)». Страница 215

4) На Смоленском рынке в тот же день была открыта чайная. За 7 месяцев число посетителей было 258.272 человека, контингент их был, главным образом, бедный люд из трущоб, окружавших Смоленский рынок.

Таким образом, в течение года своего существования попечительство трезвости успело открыть 13 народных домов в разных частях столицы, преимущественно на окраинах, в рабочих кварталах.

Народные дома открывались по утрам в разных районах не одинаково? в зависимости от потребности. Так, на Хитровом рынке, как я писал выше, чайная открывалась в 5 часов утра, так как в промежутоке между 5-ю и 7-ю часами утра там всегда наблюдалось очень большое скопление народа. В других районах народные дома открывались в 7, 8 и 10 часов утра. Закрывались они также различно, по большей части в 10 часов вечера. В некоторых домах и чайных мы пробовали завести ночную торговлю, и тогда торговля в них шла без перерыва с 8-ми утра до 5-ти часов утра следующего дня. Часы ночной торговли предназначались главным образом для извозчиков, но допускались в эти часы и всякие посетители. В результате оказалось, что большинство этих посетителей были беспаспортные, промышлявшие воровством, и являлись они в чайную, укрываясь от полиции и зачастую пряча краденное в народных домах. А так как полиция в народные дома, по соглашению моему с обер-полицмейстером, самостоятельного входа не имела, то выходило, что попечительство само как бы укрывает воров и краденное.

Такой порядок, конечно, был недопустим, и потому генерал Бильдерлинг по моему докладу приказал закрыть ночную торговлю для подобных посетителей, оставив ее только для извозчиков в течение зимних месяцев (ноябрь – март) в народных домах в Грузинах, на Сухаревой площади, на Александровской улице и на Смоленском рынке. Особенно много извозчиков собиралось в Грузинах (за 5 месяцев их перебывало 70.675).

Газет и журналов для посетителей в народных домах бывало около 50-ти экземпляров. При большом скоплении и это количество оказывалось недостаточным, приходилось прикупать экстренно у газетчиков. Главный контингент посетителей были рабочие, мастеровые, ремесленники, мелкие служащие, вообще каждый дом имел свою публику, в зависимости от района. В Грузинах, на Трубной и на Сухаревой можно было встретить в обеденное время довольно большое число студентов. За 6 копеек можно было получить целую миску мясного супа или щей с хлебом, за 14 копеек – котлету с картофелем и хлебом, за 7 копеек – порцию гречневой или пшенной каши с маслом, за 5 копеек – порцию чая в один золотник, три куска сахара, кипятку сколько угодно, за 3 копейки – стакан чая с двумя кусками сахара, лимоном или молоком и т. д.

В некоторых домах по просьбам посетителей устраивались танцевальные вечера, для танцев приглашался оркестр музыки и устанавливалась входная плата – 10 копеек. В саду Грузинского народного дома была устроена огромная терраса, на которой число танцующих доходило иногда до 1000 человек. Танцевали главным образом вальс и все новейшие танцы; среди танцевавших преобладали мелкие служащие, приказчики, мастерицы, бывала и учащаяся молодежь, иногда даже студенты. Зимой, где место позволяло, устраивался каток. В Грузинах была и гора, с которой для безопасности разрешалось спускаться только на подушках из рогожи или небольших досках.

В 10-ти народных домах устроены были сначала бесплатные читальни, а затем и библиотеки с платой 15 копеек в месяц при выдаче книг на дом. В этих библиотеках каталог книг был без всякого ограничения. С каждым годом каталоги расширялись. Число посетителей в читальнях за первый год было 187.624, из них мужчин – 173.194, а женщин – всего 14.430. Среди мужчин преобладали ремесленники и мастеровые, затем учащиеся в низших учебных заведениях, фабричные, служащие и т. д. Книг было выдано общими числом 263 516; из них больше всего падало на русскую беллетристику, детские книги, иллюстрированные журналы, исторические, меньше всего языковедение и общественные науки. В аудиториях при народных домах, а также и при казенных винных складах устраивались народные чтения с световыми картинами. За 1902 год попечительство приобрело 1.217 картин к девяноста чтениям. Было прочитано за год 280 брошюр: духовно-нравственных – 54, историко-библиографических – 38, географических – 38 и литературных – 150.

Помимо этих чтений были устроены специальные, по случаю юбилеев Гоголя, Жуковского и Некрасова и по некоторым событиям из русско-турецкой войны 1877–1878 гг. ввиду исполнившегося в этом году 25-летия со времени этой войны.

Затем в Грузинах, в аудитории, была еще устроена общедоступная лекция «О Китае», в которой член бывшей учено-торговой экспедиции по этой стране А. Э. Боярский познакомил аудиторию со своими путевыми заметками о ней, показав на экране до 140 картин, снятых с натуры русской экспедицией во время следования по Китаю.

По части народных развлечений в 1902 году попечительству пришлось войти в соглашение с частными театрами. Таким образом было устроено 37 оперных спектаклей в театре Солодовникова, исключительно русских композиторов; 3 спектакля драматических в театре «Аквариум», пьесы Островского и Гоголя; 5 спектаклей феерий «Вокруг света в 80 дней» в Интернациональном театре; 4 исторических концерта, посвященных Глинке, Серову, Даргомыжскому, А. Рубинштейну и Чайковскому в цирке Саломонского[569] и 14 концертов в работном доме в Сокольниках.

Помимо всех этих развлечений, в городском манеже было устроено грандиозное народное гулянье во время рождественских праздников. Я опишу их в конце моих воспоминаний за этот год, когда коснусь событий декабря месяца.

Не могу обойти молчанием еще рабочие собрания, которые устраивались в некоторых народных домах.

Еженедельно по субботам от 8-ми до 12-ти часов ночи народный дом в Грузинах предоставлялся для рабочих механических производств. Целью этих собраний было объединение рабочих механического производства, ознакомление их с положением названного производства как в России, так и в других странах и обсуждение способов улучшения их быта. В предоставляемых им помещениях рабочие устраивали также время от времени, помимо собраний, и танцевальные вечера для своих семей.

Такие же собрания рабочих стали впоследствии устраиваться и в Сухаревской народной чайной, и в народном доме у Спасской заставы, затем еще бывали собрания рабочих ткачей в народном доме у Немецкого рынка и столяров на Александровской улице.

Собрания эти, представлявшие собой в то время совершенно необычное явление, новое в русской жизни, возникли по мысли великого князя, который полагал, что, разрешая подобные собрания рабочим для обсуждения своих экономических нужд, этим самым он удаляет их от политики.