Читать онлайн «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта. В 2 т. Том 1». Страница 59

Некоторую объективную информацию о музыкальных пристрастиях Николая Павловича дают его приходно-расходные книги по так называемой гардеробной сумме. Так, в 1824 г., находясь в Пруссии, великий князь Николай Павлович счел необходимым «за свой счет» приобрести у «инструментальных мастеров» Грислинга и Шлотта «духовые инструменты для саперного и пионерного батальонов», шефом которых он был. Эти духовые инструменты обошлись великому князю в 2914 прусских талеров369.

В 1830-х гг., судя по счетам, император Николай I довольно часто музицировал. Личные бухгалтерские книги императора пестрят счетами «за чистку инструментальных труб» перед концертами. Чистили «инструментальные трубы» разные люди: безымянный «унтер-офицер саперного батальона», «отставной унтер-офицер Максимов», «унтер-офицер саперного батальона музыкант Федоров» и другие. По большей части эти люди были музыкантами саперного батальона, которым Николай Павлович командовал в молодые годы. Как правило, разовая чистка «музыкальных», или «инструментальных», труб обходилась Николаю I в 10 рублей ассигнациями370. Периодически трубы чинили. Обычно чинил их унтер-офицер саперного батальона музыкант Федоров за те же 10 рублей ассигнациями. Иногда трубы чистили чаще, иногда реже. Видимо, это было связано с частотой их использования. Так, в ноябре 1835 г. музыкант Аникеев получил «за чищение двух раз труб» сразу 20 рублей.

Кроме того, для императора приобретались новые музыкальные инструменты – как в России, так и за границей. В России в июне 1835 г. инструментальному мастеру Андерту «за взятые для его величества две трубы» было уплачено 265 рублей ассигнациями. В декабре 1835 г. у этого же мастера была куплена валторна «для его величества» за 250 рублей371. Приобретались инструменты и за границей. В мае 1835 г. на Санкт-Петербургскую таможню законопослушный государь направил сумму таможенных сборов в 10 рублей 34 копейки «за полученные из-за границы две музыкальные трубы»372.

Имелись у императора и другие музыкальные инструменты. Судя по гардеробным счетам, в феврале 1836 г. барабанщику дворцовых гренадеров было уплачено 25 рублей «за перетягивание барабана его величества»373.

В 1840-1850-х гг. «музыкальные счета» практически исчезли из гардеробных сумм. Бесконечный поток дел, возраст и болезни давали о себе знать. Видимо, в эти годы император играл только на семейных праздниках по «своим» дням – в июне (день рождения) и декабре (тезоименитство). Так, в ноябре 1849 г. (накануне тезоименитства) «за чистку музыкальных труб его величества» было уплачено 3 рубля серебром374. В декабре 1853 г. и 1854 г. «за чистку трех музыкальных труб мастеровому роты Федору Купцову» было уплачено 3 рубля серебром375. Это были последние «музыкальные счета» императора Николая I. Все эти сухие бухгалтерские документы свидетельствуют, что любовь к музыке император Николай Павлович пронес в буквальном смысле через всю жизнь. Кроме этого, именно Николай I «легализовал» духовые инструменты в императорской семье.

В период правления Николая I сформировалась такая форма музыкального досуга, как концерты на открытом воздухе в императорских резиденциях. Именно в 1840-х гг. Павловский вокзал превратился в музыкальную Мекку истинных ценителей музыки. Согласно некоторым сведениям, великий князь Михаил Павлович согласился на продолжение Царскосельской железной дороги до Павловска только при условии регулярных музыкальных вечеров, которые предполагалось организовывать в здании Павловского вокзала. К императорскому двору регулярно приглашались первоклассные европейские музыканты, принимавшие участие и в музыкальных вечерах в Павловске. Так, 5 апреля 1843 г. на торжестве по случаю 25-летия обручения Николая I и Александры Федоровны играл Ференц Лист376.

Интересно, что концерт Листа при императорском дворе закончился скандалом. Один из мемуаристов передал рассказ самого Листа об этом инциденте: «Во время моей игры государь подозвал своего адъютанта и стал о чем-то с ним разговаривать. Я перестал играть; наступила тишина. Император подошел ко мне и спросил, отчего я бросил играть. Я ответил: «Когда ваше величество разговаривает, все должны молчать». Николай I с минуту на меня с недоумением смотрел, потом вдруг нахмурил брови и сказал: «Господин Лист, экипаж вас ждет». Я молча поклонился и вышел. Через полчаса в гостиницу ко мне явился полицмейстер и сказал, что через шесть часов я должен покинуть Петербург»377. Знаменитый Иоганн Штраус более десяти сезонов отыграл на Павловском вокзале для рафинированной публики.

О музыкальных увлечениях Александра II мы знаем очень мало. Известно только, что он играл на фортепиано. Императрица Мария Александровна, как и всякая аристократка ее эпохи, также владела этим инструментом.

В салоне Марии Александровны, конечно, регулярно проводились музыкальные вечера. Императрица «по должности» покровительствовала музыкантам, ее именем назван Мариинский театр. Однако современники свидетельствовали, что «императрица музыки не любила и ее не понимала»378.

Но сыновья и племянники императорской четы музыку любили с детства и реализовали свои музыкальные интересы в полной мере. Так, великий князь Константин Константинович, будучи молодым человеком, каждую пятницу играл на виолончели в русском оркестре под управлением Направника. С ним разучивались новые произведения, но, конечно, без публики379. Видимо, у «Константиновичей» виолончель была семейным инструментом, поскольку отец знаменитого поэта «К. Р.» – великого князя Константина Константиновича – великий князь Константин Николаевич также играл на этом инструменте.

Можно почти точно установить, когда будущий Александр III начал играть на любимых духовых инструментах. Летом 1847 г., когда Александру шел третий год, его брат упросил одного из воспитателей купить ему настоящую трубу, «чтоб играла». Воспитатель «приискал в игрушечной лавке детскую трубу из цинка, которая при легком надувании производит звуки через так называемую гармонику; а чтоб младшему брату было незавидно, то и для него немного поменьше»380. В результате Никса и Александр «с утра до вечера не выпускали их из рук и изо рта». Примитивные музыкальные экзерсисы мальчиков в немалой степени раздражали бабушку-меломанку – императрицу Александру Федоровну. Она вызвала воспитателя и «особенно благодарила за эти подарки». Когда этим же летом Александр II прислал детям игрушки, купленные в Гамбурге, то находившиеся в их числе трубы были немедленно изъяты381.

Достаточно много известно о музыкальных пристрастиях Александра III. Внешне совершенно неутонченный и мужиковатый император был тонким ценителем и большим знатоком музыки. Александр III, как и Николай I, регулярно играл на музыкальных инструментах, получая от этого искреннее удовольствие. Примечательно, что могучий царь играл на различных духовых инструментах, как и его дед, Николай I, которого Александр III глубоко почитал. В описи вещей в личных комнатах императора в Гатчинском дворце упоминаются музыкальные инструменты, которые находились «под рукой». Так, в рабочей комнате Александра III хранилась валторна. В уборной – труба-баритон. В комнате за уборной – труба382.