Читать онлайн «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта. В 2 т. Том 1». Страница 170

В классной комнате старших великих княжон Ольги и Татьяны стены были оклеены матовыми обоями оливкового цвета, а пол закрыт бобриковым ковром цвета морской волны. Вся мебель изготовлена из ясеня. Большой учебный стол находился посередине комнаты и освещался шестирожковой люстрой, которую при желании можно было опускать. На боковой стене крепилось расписание уроков. На одной из полочек стоял бюст Н. В. Гоголя. В шкафах лежали книги, в основном, религиозного и патриотического содержания, а также учебники. Вообще, в библиотеке девочек было много книг на английском языке. Вместе с книгами хранился и человеческий череп, оставшийся в классной комнате, судя по всему, после занятий анатомией в августе 1914 г., когда великие княжны готовились к экзаменам на звание медсестер военного времени. На занятиях преподаватели вели журнал, где выставляли оценки по пятибалльной шкале и записывали домашние задания.

В классной комнате младших княжон Марии и Анастасии стены были окрашены белой краской. Мебель – также ясеневая. В комнате хранились чучела птиц, детские книги русских и французских авторов. Особенно много было книг известной детской писательницы Л. А. Чарской. На стенах – религиозные рисунки и акварели, расписание уроков, пара детских объявлений шутливого характера. Кроме того, на стене классной висела картина Шишкина «Дорога в сосновом лесу в Спале». Естественно, подлинник. Поскольку девочки были еще маленькими, то тут же, за перегородкой, располагались игрушки: куклы с их туалетами, игрушечная мебель, различные развивающие игры.

Неподалеку от учебных помещений сестер находилась классная комната цесаревича Алексея. Ее стены были покрашены белой мастичной краской. Окна закрывали стандартные для дворца тройные занавески (кисейные, белые капусовые и чинц). Мебель, как и везде, была из простого крашеного ясеневого дерева, но зато присутствовали мягкий диван и кресло. Собственно классную мебель представлял собой учебный стол из серого бука, специально сконструированный в 1913 г. студентом технологического института Шварцем. Крышка стола регулировалась по высоте, как и спинка стула. Над партой висела бронзовая лампа, которую можно было опускать и поднимать, а напротив располагалась двухсторонняя классная доска с электрической подсветкой. Вдоль стен тянулись невысокие шкафы, где хранились учебные пособия, стоячие счеты, карта разрастания России при Романовых, учебная коллекция уральских минералов и пород, микроскоп. Здесь же стояли книги учебного и военного содержания, особенно много книг было по истории дома Романовых, изданных к 300-летию династии. Также в шкафах держали собрание диапозитивов по истории России, репродукции художников, альбомы и различные подарки. Расписание уроков и завет Суворова крепились на двери.

На детской же половине располагалась комната, которую использовали как учительскую и одновременно музыкальную. В ней находились два прекрасных пианино Санкт-Петербургской фабрики «Оффенбахер» и многочисленные кустарные и ботанические коллекции.

Немаловажную роль в образовательном процессе играли собственные библиотеки детей. Общее количество книг, находившихся в детских библиотеках в Александровском дворце Царского Села, составляло три с половиной – четыре тысячи экземпляров. Сейчас большая часть этих книг хранится в Москве в Российской государственной библиотеке. Очень много книг детям дарили. Роскошные подарочные издания преподносились во время семейных праздников, и именно они составляли значительную часть собрания. Постепенно у каждой из дочерей Николая II сложилась собственная библиотека, и для каждой из них, следуя давней дворцовой традиции, были разработаны собственные экслибрисы, которыми они и помечали свои экземпляры. Следует подчеркнуть, что эти книги читали и с ними работали. Так, в книжке «Иванушка-дурачок» (СПб., 1903) все непонятные слова подчеркнуты, и пояснения к ним даны на полях348.

Особое место при царской семье занимали преподаватели цесаревича. Из них наиболее известен швейцарец Пьер Жильяр, или, как его называла в письмах императрица, Жилик. Как уже говорилось выше, ему удалось уцелеть в Екатеринбурге в 1918 г., и впоследствии он написал несколько книг воспоминаний, где очень тепло отзывался о своем воспитаннике. Кроме того, наиболее часто в мемуарной литературе упоминается преподаватель английского языка Сидней Гиббс, выпускник Кембриджа.

Из мемуаров мы знаем, что наладить полноценное обучение наследника так и не удалось из-за его заболевания. Проблемы, связанные со здоровьем, всегда выходили на первое место, да и характер избалованного мальчика был достаточно сложен, что также сказывалось на учебном процессе. Занятия велись от случая к случаю, хотя определенная учебная программа, разумеется, существовала.

Основной костяк педагогов сложился еще при преподавании гимназических дисциплин царским дочерям. Например, в 1908\09 учебном году с ними занимались русским, английским и французским языками, арифметикой, историей и географией. На неделю приходился 31 урок, таким образом, при пятидневном режиме проводилось в среднем шесть уроков в день. В 1909\10 учебном году недельная учебная нагрузка девочек увеличилась с 31 до 54 уроков, то есть до 10 уроков в день. Это расписание, конечно, не было фиксированным, поскольку светские обязанности и переезды уменьшали фактический объем занятий. Продолжительность одного урока составляла 30 минут349.

Цесаревич Алексей

Учебная нагрузка цесаревича Алексея по мере взросления также постепенно увеличивалась. В относительно спокойный от болезней 1914\15 учебный год его распорядок дня строился следующим образом. В отличие от прадеда, которого поднимали в 6 часов утра, наследник вставал в 8 часов. 45 минут ему давалось на молитву и приведение себя в порядок. С 8.45 до 9.15 был утренний чай, который он пил в одиночестве, девочки и родители пили утренний чай отдельно. Далее ему давали 5 минут (!), чтобы поздороваться с мамой – императрицей Александрой Федоровной. В расписании это время было обозначено как «пребывание у ее величества». С 9.20 до 10.50 шли два первых урока (первый урок – 40 минут, второй – 50 минут) с переменой в 10 минут. Большая перемена с прогулкой продолжалась 1 час 20 минут (10.50–12.10), а затем проводился еще один 40-минутный урок (12.10–12.50). Чуть более часа отводилось на завтрак (12.50–14.00). Как правило, во время завтрака вся семья первый раз за день собиралась за одним столом, если только в этот день не было каких-либо официальных мероприятий. После завтрака 10-летний цесаревич отдыхал (14.00–14.30), за чем опять следовали прогулка, занятия и игры на свежем воздухе (14.30–16.40). В это время у него был шанс пообщаться с отцом, который гулял по парку, или с матерью. Затем следовал четвертый урок, продолжавшийся 55 минут (16.45–17.40). 45 минут цесаревичу отпускалось на обед (17.45–18.30), обедал он один или с сестрами. Родители обедали значительно позже. Далее цесаревич готовил уроки (18.30–19.00). Обязательной частью «рабочего дня» цесаревича был получасовой массаж (19.00–19.30), после которого следовали игры и легкий ужин (19.30–20.30). Потом наследник готовился ко сну (20.30–21.00), молился и ложился спать (21.00–21.30).