Читать онлайн «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта. В 2 т. Том 1». Страница 164

Те же самые преподаватели занимались в 1840-х гг. со вторым сыном Николая I – великим князем Константином Николаевичем. Второй сын был порфирородным, то есть родившимся в то время, когда его отец уже стал императором. Мальчик отличался способностями и непомерным честолюбием. Барон М. А. Корф читал Константину право. В 1844 г. в присутствии родителей для Константина были проведены экзамены, «продолжавшиеся несколько недель сряду», на которых по сложившейся традиции присутствовали Николай I и Александра Федоровна305.

В 1830-х гг. по несколько облегченной программе преподаватели занимались и с тремя дочерьми Николая I. Ольга Николаевна упоминала, как в 1835 г., во время поездки в экипаже, «пока Мама читала», она зубрила «исторические даты по картинкам Жуковского»306. За ее обучением еще в 1837 г. внимательно следила воспитательница Анна Алексеевна Окулова. Девочке торопились дать базовый образовательный курс, поскольку предполагалось, что она выйдет замуж в 16 лет307.

Николай I, организуя подобным образом обучение детей, рассчитывал, что его личный пример подвигнет и российских аристократов применить подобные методики. Главной же целью образования и воспитания своих отпрысков он видел их готовность честно служить России. В письме к своему постоянному корреспонденту И. Ф. Паскевичу Николай I в июле

1836 г. писал: «Сегодня отправляю сына Константина с флотом в море на 15 дней; и хотя ему только еще девять лет, но нужно для подобного ремесла начинать с самых юных лет; хотя и тяжело нам, но должно дать другим пример»308.

Во второй половине 1840-х гг. уже дети цесаревича Александра Николаевича один за другим стали усаживаться «за парты». Кроме того, появились малыши и у старшей дочери Николая I – великой княгини Марии Николаевны. Семья разрасталась. Николай I, подготавливая место для занятий детей, в 1842 г. распорядился пристроить к восточному фасаду Коттеджа так называемый учебный балкон309, где его младшие дети и внуки могли бы готовить уроки. Позже, в 1879 г. потолок этого балкона затянули полосатой материей, а стены расписали «под ткань», чтобы облик помещения напоминал шатер310.

Старшего внука Николая I – Никсу усадили «за парту» в мае 1846 г., когда мальчику шел только третий год. На многие годы первой учительницей для детей Александра II стала вдова ярославского помещика Вера Николаевна Скрыпицына. У нее был богатый педагогический опыт, поскольку она являлась инспектрисой Воспитательного общества благородных девиц. Ее задачей являлось обучение детей Александра II первоначальным молитвам, грамоте и начальному счету311. Вторым учителем Николая и Александра стал приставленный осенью 1848 г. «в комнаты» унтер-офицер лейб-гвардии Семеновского полка Тимофей Хренов. Военный дядька312 положил начало соответствующей подготовке внуков Николая I, обучая их «фронту», маршировке и ружейным приемам313. Эта подготовка мальчиков должна была вестись по программе кадетских корпусов. В дальнейшем Тимофей Хренов так и остался при дворце, последовательно обучая «фронту» всех сыновей Александра II. Когда он состарился, его оставили на положении камердинера.

Собственно обучение старших сыновей Александра II началось в 1850 г., когда Никсе шел восьмой год, а Александру исполнилось шесть лет. Мальчики учились вместе. К этому времени Никса благодаря усилиям В. Н. Скрыпицыной уже умел читать и писать. Летом 1850 г. цесаревич Александр Николаевич получил первое письмо от Никсы, которому еще не исполнилось семи лет314.

В 1850 г. кроме занятий со Срыпицыной и Хреновым у Никсы и Александра появились новые учебные предметы: гимнастика (Август Линден, преподаватель Горного института, жалование за каждого ученика по 250 рублей в год); танцы (танцовщик Огюст, по 144 рубля за каждого ученика, и музыкант при танцовщике, по 40 рублей в год) и верховая езда (г. Барш, по 85 рублей за каждого из братьев)315.

У подраставших детей постепенно складывался свой распорядок дня. Летом 1852 г., когда дети вместе с матерью – цесаревной Марией Александровной находились на отдыхе в Ревеле, оно было следующим.

В 7 часов дети вставали и шли купаться. Домой возвращались пешком и пили чай. Вообще, подъем детей в 6–7 утра был прочной традицией в доме Романовых. Купались они в Балтийском море, «здоровья ради», но, конечно, купание ранним утром в холодном море вряд ли могло вызвать особый восторг у детей. С 8.30 до 11 часов три дня в неделю протоиерей Рождественский проводил с ними уроки Закона Божьего и церковного чтения на славянском языке. В другие три дня дети это время посвящали изучению французского языка (преподаватель Куриар). С 11 до 11.30 дети завтракали. С 11.30 до 12.30 два раза в неделю под руководством дядьки Хренова мальчики обучались «фронту», ружейным приемам, маршировке, офицерским приемам с саблей и стрельбе в цель. Были у мальчиков и практические занятия. Периодически их вывозили на охоту на воробьев и куликов, и уже в этом возрасте они хорошо стреляли из ружья. С 12.30 до 14 часов ежедневно преподаватель Классовский проводил уроки русского языка. Причем, по его оценке, 7-летний Александр читал и писал «весьма порядочно» по-русски. В 15 часов дети обедали за столом цесаревны Марии Александровны, а после обеда, с 16 часов гуляли в саду. В 17 часов проводились повторные морские купания. Затем следовал вечерний чай, прогулка верхом или в экипажах. Время с 20 до 21 часа дети проводили вместе с матерью, в 21 час они укладывались спать316.

После возвращения из Ревеля система обучения изменилась. Дети закончили начальное образование и перешли к образованию гимназическому. Осенью 1852 г. начался подбор учителей для гимназического курса, которым занимался ректор Санкт-Петербургского университета профессор П. А. Плетнев. Ведущим преподавателем детей цесаревича Александра Николаевича стал Яков Карлович Грот – заведующий кафедрой русской словесности и истории Финляндского университета, выпускник Александровского Царскосельского лицея, личный секретарь М. А. Корфа. Он вел шесть предметов: русский и церковнославянский языки, историю всеобщую и русскую, географию и немецкий язык. За каждый предмет он получал по 285 рублей в год с каждого великого князя. Это была стандартная высшая педагогическая ставка в то время. Всего он зарабатывал при императорском дворе 3420 рублей в год.

Наряду с Гротом были приглашены и другие учителя: математики, английского языка (лектор университета Шау), чистописания, рисования (академик Тихобразов), музыки (фортепиано), Закона Божьего (Бажанов), французского языка (Куриар), гимнастики, танцев, фехтования и верховой езды. Из предыдущих учителей остались Скрыпицына, которая помогала готовить уроки, и Хренов, по-прежнему обучавший мальчиков ружейным приемам и маршировке.