Читать онлайн «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта. В 2 т. Том 1». Страница 138

Няня-англичанка детей Николая II описывала, как она присутствовала на крестинах двухнедельной Марии Николаевны в 1899 г. в домовой церкви Большого Петергофского дворца. По ее воспоминаниям, торжественная церемония продолжалась более двух часов. Няню провели в служебные помещения рядом с церковью, причем один из священников проконсультировался у нее, спросив, какой температуры должна быть вода в купели для великой княжны. Мемуаристка указывала, что родители на процедуре крещения не присутствовали, а Мария Николаевна была одета в крестильную рубашку, в которой в мае 1868 г. крестили самого Николая II. Интересно, что хотя процедура крещения совершалась со всей положенной помпой, но певчие в тот раз пели очень тихо, чтобы не испугать младенца84.

Крещение будущего Александра III состоялось 13 марта 1845 г. в Большой церкви Зимнего дворца. Поскольку гофмейстрина цесаревны, княгиня Е. В. Салтыкова, была больна, младенца несла на подушке статс-дама М. Д. Нессельроде, с двух сторон ее шли, поддерживая подушку и покрывало, два знатнейших сановника империи: генерал-фельдмаршал князь Варшавский Паскевич-Эриванский и статс-секретарь граф Нессельроде, возведенный в этот же день в звание государственного канцлера85.

Крещение будущего Николая II состоялось 20 мая 1868 г. в Большой церкви Зимнего дворца. Судя по акварели М. Зичи, в этой процедуре самое активное участие принимал дедушка – Александр II, который, как и все остальные, отчетливо понимал, что совершается крещение не просто его первого внука, но, возможно, будущего императора. На акварели изображены четыре сцены крещения, на двух из них Александр II держит своего внука на руках. Примечательно, что во время крещения в качестве ассистентов статс-дамы выступали император Александр II и великий князь Александр Александрович (отец младенца, будущий император Александр III). То, что отец, нарушая традиции, принимал активное участие в крещении, видимо, было связано с важностью происходящего. Два императора, действующий и потенциальный, держали на руках своего очередного преемника, укрепляя фундамент его легитимности.

В августе 1904 г. Николай II в день крещения своего сына Алексея записал в дневнике: «11 августа. Среда. Знаменательный день крещения нашего дорогого сына». Конечно, и факт рождения, и крещения первенца для любого монарха знаменателен, поскольку «перекидывал мостик» к следующему царствованию. Процедура крещения цесаревича Алексея отличалась от крещения его сестер только несколько большей пышностью. Карету с младенцем везли восемь лошадей, а не шесть, как в случае с девочками. Этим все статусные различия и ограничивались.

Как упоминалось выше, процедура крещения традиционно завершалась большим обедом, на который приглашались особы первых трех классов. В 1857 г. после крещения великого князя Сергея Александровича на «трехклассном обеде» присутствовало 800 человек.

Конечно, столь ответственная и многолюдная процедура не обходилась без суеты и накладок. Во время крещения Анастасии, четвертой дочери Николая II, при подготовке торжества «отстали от графика», и золотая карета, в которой находились княгиня Голицына с ребенком и ее ассистенты, буквально неслась по улицам. «Золотая же карета, которая обычно употребляется для этой церемонии, – старой конструкции, поэтому бока у обоих стариков были сильно помяты»86.

Родители во все времена старались дать детям самое лучшее, в первую очередь воспитание, образование, крепкое здоровье. Огромное значение воспитательному процессу придавалось и в императорской семье. Старшее поколение понимало, что со временем эти мальчики будут управлять огромной империей, а девочки станут женами владетельных персон.

С самого рождения у императорских детей постепенно формировался собственный штат, отвечавший за их здоровье и благополучие.

Фундамент здоровья детей закладывается вскармливанием. Высокородные матери сами своих детей, как правило, не кормили, для этой роли очень тщательно подбирали специальных кормилиц. В основном, ими были крестьянки из ближних деревень. Ответственность за подбор кормилиц и состояние их здоровья целиком лежала на придворных медиках. Поскольку детей в царской семье, как и во многих аристократических семьях, рождалось много, то и кормилиц требовалось не меньше. Именно по этой причине супруга Павла I – императрица Мария Федоровна заботилась о санитарном состоянии не только пригородных резиденций, но и близлежащих деревень, которые являлись «рассадником кормилиц для царских и городских детей». Например, под Павловском таким «рассадником кормилиц» стала деревня Федоровская.

Императрица Мария Федоровна

Лейб-медик Рюль отмечал, что в деревне народ был «трезвый, здоровый, постоя никогда не было, а все знают, что постой войск портит женщин и нравственно»87.

Подбор кормилиц «из народа» имел еще одну очень важную сторону – политическую. То, что российского88 императора вскармливала простая русская крестьянка и у царя имелись молочные братья и сестры из крестьянской среды, было очень важным кирпичиком в фундаменте неразрывной мистической связи царя и народа.

Имена кормилиц оставались в истории. Для самих кормилиц кроме статуса, разумеется, были очень важны пожизненная пенсия и денежные подарки к тезоменитству, Рождеству и Пасхе.

Кормилицей Николая I стала красносельская крестьянка Ефросинья Ершова. История взаимоотношений Николая I с кормилицей и ее детьми продолжалась с 1796 по 1853 г., то есть 57 лет, фактически всю жизнь императора, и реконструируется по гардеробным суммам Николая I.

Николай I родился 25 июня 1796 г. Ему сразу же подобрали кормилицу, которой было положено жалование в 800 рублей в год, которое выплачивалось «по третям», то есть раз в три месяца. Так, 16 февраля 1797 г. Ефросинья Ершова получила 200 рублей. Естественно, она была неграмотна, и в ведомости за нее расписалась няня Синицына89. Кормила императора Ефросинья около года, по крайней мере, в сентябре 1797 г. она «по повелению императрицы» получала «положенный пансион, принадлежащий ей за прошедшие полгода, считая с марта по 1 сентября 300 рублей»90. Пенсию Ефросинье Ершовой установили в размере жалованья – 800 рублей в год, и ее она получала, как и жалование, по 200 рублей каждые три месяца91.

В декабре 1797 г. у Николая I появилась молочная сестра, и по ведомости кормилице выдали «за крещение у нее младенца 100 рублей». В 1803 г. женщина получила еще 100 рублей, также «за крещение у нее младенца». Наверняка у Ефросиньи Ершовой и до 1896 г. был, по крайней мере, один ребенок, но молочными сестрами Николая I считались только те дети кормилицы (Авдотья и Анна), которые были рождены в 1797 и 1803 гг. Позже у кормилицы появился сын Николай, который также был зачислен в молочные братья царя.