Читать онлайн «Пять лет рядом с Гиммлером. Воспоминания личного врача. 1940-1945». Страница 77

Хохвальд

9 февраля 1942 года

Сегодня Гиммлер снова говорил об Англии. Я напомнил ему о нашем разговоре о традиционной английской политике и спросил его, кто оказался прав. Он ответил, что, если Англия действительно добивается баланса сил на континенте, она должна понимать, какая угроза будет исходить от победоносной России. С другой стороны, в лице Великого Германского рейха Англия найдет надежного партнера и вместе они смогут править миром.

Вполне может быть, если бы англичане по его желанию придерживались национал-социализма, – предположил я, – но в настоящее время их настроения чисто английские. Наполеон, чуть не покоривший весь европейский континент, получил отпор от Англии, которой помогал Священный союз Пруссии, Австрии и России. Англия сколотит аналогичный союз для борьбы с Великим Германским рейхом. Дальше произойдет то, что будет напоминать события после падения Наполеона, которые способствовали возобновлению английской политики в Европе. Любая нация, рассчитывающая прийти к пониманию с Англией, в первую очередь должна принимать в соображение ее традиционную политику и ее специфическую точку зрения. Англию следует принимать такую, какая она есть, а не такую, какой вы хотите ее видеть. В противном случае не следует удивляться недоразумениям и противоположным интересам, а также тому, что предполагаемый партнер решительно отвергнет все сделанные ему предложения.

Гиммлер ничего на это не ответил.

20 февраля 1942 года

Гиммлер сказал сегодня, что английская политика очень близорука. Англия позволила своему населению слишком сильно вырасти, не имея возможности прокормить его, вместо того чтобы отправить 20 миллионов человек в доминионы, где они имели бы превосходные условия для жизни и обеспечили бы господство белой расы. Если бы, например, сейчас в Австралии жило 20 миллионов англичан, это очень много значило бы и для Англии, и для белой расы в целом.

– У Британской империи очень узкая основа. Сколько бы мы смогли сделать, если бы все эти земли были в нашем распоряжении! Мы бы отправляли туда потоки людей. Это единственный возможный способ контролировать судьбы мира. Но в долговременном плане для этого нужны люди, а не деньги. Всегда настает день, когда люди восстают против денег и их революция оказывается успешной. Англия – городская страна, не имеющая крестьянства, остров, на котором сгрудились 50 миллионов человеческих существ. Если Англия лишится своих заморских владений, ей угрожает голод. Я не сомневаюсь, что рано или поздно это произойдет.

3 ноября 1943 года

Как заявил Гиммлер, в свете общей напряженной ситуации он не в силах понять, почему английский правящий класс не замечает, какую ошибку он делает, поддерживая Россию. Победа России неминуемо приведет к падению Англии. В то же время Америка настолько возвысится над Англией, что от ее статуса великой державы ничего не останется. Соглашение с национал-социалистической Германией моментально изменит положение Англии; угроза со стороны Азии будет отстранена, и Англия сможет начать войну с Америкой, будучи надежно защищена с тыла Германией. Я напомнил Гиммлеру о сталинградской катастрофе, после которой Англия еще менее склонна к тому шагу, о котором он мечтает.

В конце концов я спросил Брандта, не излечился ли еще Гиммлер от своих иллюзий в отношении Англии, по-прежнему ли он не желает видеть, что Англию интересует лишь уничтожение национал-социалистического рейха.

– Ни в малейшей степени, – сказал Брандт. – Гиммлер уверен, что рано или поздно в Англии возьмут верх люди других убеждений, и усиливает нажим на Англию, чтобы навязать ей такие убеждения. Частным образом он постоянно старается выявить настроения англичан и нисколько не скрывает своих взглядов от тех, кто служит ему.

10 декабря 1944 года

Во время сеанса лечения Гиммлер сообщил мне: к несчастью, стало очевидно, что эта братоубийственная война будет доведена до горького конца. Евреи в Англии взяли верх; Англия бросила и свой народ, и Азию на всеобщее восстание против Германской федерации в Европе. Где бы была Европа сегодня, если бы не ваффен-СС, вставшие волноломом на пути азиатских орд? Через сто лет эту битву будут сравнивать с подвигами немецкого императора Генриха I, разбившего полчища из азиатских степей.

Я напомнил Гиммлеру о наших прежних разговорах о традиционной политике Англии.

– Вы были правы, господин Керстен, мы неверно оценивали ситуацию. Мы заглядывали далеко в будущее, а в данный момент ошиблись. Одно лишь время покажет, были ли ошибочны наши прогнозы на будущее, хотя я их ошибочными не считаю. Однако если цель английской политики – препятствовать возникновению великих держав на континенте, то Англия уже должна понять, что вместе с Америкой они идут к тому, чтобы допустить господство России, и каждый проходящий день не может не приближать Англию к соглашению с нами. С каждым днем английская континентальная политика будет все больше склоняться к тому, чтобы рассматривать Германию как естественного союзника в этом балансе сил.

Мне стало очевидно, на что направлены усилия Гиммлера; он связывал традиционную английскую политику на континенте со своей старой идеей соглашения между Англией и Германией. Я ответил, что, хотя его предположение в принципе может быть верным, бои все еще продолжаются и такой поворот не может произойти мгновенно. Другой партнер, Америка, тоже обладает собственным мнением.

Гиммлер сказал, что вся пропаганда, особенно осуществляющаяся по нейтральным каналам, сосредоточится на том, чтобы донести до англичан, как они выиграют от подобного соглашения. Он поговорит с Геббельсом и Риббентропом об этом очень важном политическом аспекте. На англичан, конечно, произведет впечатление то, что такое предложение исходит от него, который со своими СС отвечает за порядок в Европе. Всем известно, что СС могут не только сражаться, но и подчиняться. На пути к такому повороту не стоит никаких психологических препятствий.

Гиммлер посмотрел на меня, ожидая ответа. Мне было очевидно, что он по-прежнему находится в плену идеологии, не осознавая, что имеет за границей репутацию не защитника порядка, а палача, кровавого убийцы и в первую очередь – человека, ответственного за чудовищную кампанию против евреев. Никакое правительство не осмелится иметь с ним дела, даже если он этого захочет. Мгновение я колебался – стоит ли говорить ему жестокую правду, но затем высказал все, что думал, ничего от него не скрывая.

Каково же было мое изумление, когда я услышал от Гиммлера заявление, что он должен очиститься от этой «клеветы», которую распространяет вражеская пропаганда.