Читать онлайн «Зеркало моей души.Том 2.Хорошо в стране американской жить...». Страница 154

В то время цифровая печать только начинала развиваться и поэтому она по принципу мало отличалась от офсетной печати. Когда я отдал диск с файлом суперобложки, то через несколько дней мне позвонили и попросили подъехать в фирму. Мне показали пробный отпечаток и четыре плёнки, с которых был сделан этот отпечаток, что и соответствовало типографскому разделению на четыре цвета — CMYKcolor— Cyan, Magenta, Yellow, BlacK — голубой, бордовый, жёлтый и чёрный. И хотя основная работа — файл суперобложки — был сделан мною самим и уже в системе CMYK, четыре плёнки и первый пробный отпечаток обошлись мне в триста долларов, зато все остальные отпечатки для меня стоили уже по девяносто долларов каждый, что было уже приятней. Я утвердил пробную печать и договорился также о ламинировании, другими словами — о создании пластикового покрытия, что и было сделано. В назначенный день я приехал и забрал уже готовые суперобложки на мои первые двадцать пять книг!

Наконец, моя первая книга приобрела свой окончательный вид! Параллельно я заполнил соответствующие формы для оформления авторских прав и направил в библиотеку Конгресса США с мизерным чеком на двадцать пять долларов, как плату за оформление авторских прав. Примерно, через месяц я получил от них подтверждение своих авторских прав.

Но и это ещё было не всё. Ещё летом 1993 года я договорился с Романом Боринковым о переводе моей первой книги на английский язык. Как я писал ранее, он переводил мою первую школу-семинар и мои встречи с людьми и учёными. Я подписал с ним контракт на перевод книги и в конце 1993 года я ему передал на дискетках текст моего предисловия, Третьего обращения к человечеству и первой главы. Вскоре выяснилось, что у него нет компьютера для работы над переводом, и тогда я дал ему свой переносной персональный компьютер Макинтош фирмы Яблоко (Apple).

Роман оказался человеком практически несовместимым с техникой, тем более — компьютерами. Мне пришлось его довольно долго обучать, как нужно открывать и закрывать нужные компьютерные программы, точнее одну — Мicrosoft Word. Я думал, что на этом проблемы с переводом закончились, но оказалось, что я очень сильно ошибался. Так совпало, что только в январе 1994 года Роман принёс мне свой перевод на английский язык моего предисловия и текста третьего обращения к человечеству. Я был несказанно рад держать в своих руках первую часть на английском, но, т. к. в английском языке я был «крутым» специалистом, мне захотелось узнать, как будут реагировать на английский текст моей книги коренные носители языка — американские аборигены. Поэтому я позвонил Джейсону Риду (JasonReed), молодому американцу, который прослушал мой первый семинар-школу и понимал, о чём будет идти речь в книге. К тому же, Джейсон владел в совершенстве литературным английским, что не часто встретишь в США. Он сам был любознательным парнем и ко всему прочему, его родители преподавали в Стенфордском университете английский язык и литературу.

Он приехал ко мне на следующий день и забрал дискетку с переводом. Вечером этого же дня он мне позвонил, и я был готов услышать радостную новость о том, что текст воспринимается, по крайней мере, хорошо и легко. Каково же было моё удивление, когда Джейсон сообщил мне по телефону, что, прочитав на английском моё предисловие, он ничего не понял! Такого я не ожидал, и был просто потрясён такой новостью. Я был удивлён, что же такого непонятного в моём предисловии? Поэтому я раскрыл свою книгу на русском языке и с лёту стал переводить его на английский язык. Джейсон сказал мне, что он прекрасно понимает мой перевод предисловия! Меня этот факт поразил. Каким образом мой дилетантский перевод текста предисловия на английский предельно ясен и понятен для Джейсона, в то время, как перевод мастера языка ему совершенно не понятен?

Ответ напрашивался простой: или Роман совершенно не знает английского языка, чего не может быть, так как он преподавал язык в ленинградском университете и имел многих учеников и даже переводил какую-то книгу на русский язык. Или он совершенно не понимает смысла текста, что тоже сомнительно, так как в моём предисловии ничего сложного для понимания нет. Или он сделал ТАКОЙ перевод по чьей-то просьбе или по заданию, что вполне вероятно, так как только после того, как он начал работу над переводом моей книги, его неожиданно пригласили работать на государство, а перед этим несколько лет у него вообще не было постоянной работы, и он перебивался случайными заработками.

С апреля 1992 года основной заработок давал ему я, ничего другого у него практически не было, и тут неожиданно ему предложили работу по специальности на государство США. Случайное совпадение? Вполне возможно, но очень уж подозрительно такое «случайное» совпадение. Так или иначе, я понял, что весь перевод Романа придётся отправить в мусорную корзину. Но ему самому я по этому поводу ничего не сказал. Если моё подозрение насчёт преднамеренного искажения текста книги при переводе на английский язык хотя бы частично имеет основание, то не стоило разубеждать людей, стоящих за Романом, в том, что что-то идёт не по их плану. Поэтому я оплатил ему перевод книги согласно договору, но… никогда не использовал его.

Но я не оставил идею перевести книгу на английский язык. Поэтому, несколько позже я решил провести своеобразный конкурс. В конкурсе приняло участие три человека, два из которых были иммигрантами из Советского Союза, а третьим был студент из Стэнфорда родом из Канады. О студенте из Канады я уже писал ранее и не буду повторяться, а вот на других двоих конкурсантах остановлюсь более подробно. Одним конкурсантом был Александр Нудельман, инженер из Риги, который иммигрировал из Советского Союза. Александра я знал очень хорошо лично. Как я уже писал, мы познакомились через его жену, которая с самого начала мне не нравилась, как человек, что получило полное подтверждение позже.

Но Александр или Саша, был прекрасным парнем, хорошо образованным, с очень хорошим чувством юмора, врождённых тактом и т. д., что полностью отсутствовало у его жены, латышки по национальности. Александр, весьма сильно отличался от подавляющего большинства иммигрантов из бывшего СССР, и так получилось, что мы с ним подружились. Мы с ним много беседовали на тему моих знаний, он проявил к ним большой интерес и легко и быстро воспринимал необычную для большинства информацию. Он работал тогда инженером в одной американской компании и довольно свободно владел английским языком, как разговорным, так и письменным. Я был уверен в том, что лучшего переводчика с русского на английский мне не найти, особенно, если учесть, что он довольно-таки основательно «въехал» в мою тематику. Александр выслушал мои доводы и согласился принять участие в конкурсе.