Читать онлайн «Елизавета Петровна». Страница 63

В октябре 1740 года, когда умирала императрица Анна Ивановна, Бестужев-Рюмин усердно содействовал возведению Бирона в статус регента империи при малолетнем императоре Иване Антоновиче, но вскоре вместе с самим Бироном был арестован заговорщиками во главе с Минихом, решившим захватить власть. В итоге Бестужев-Рюмин оказался в каземате Шлиссельбургской крепости, был допрошен, дал показания на Бирона, но затем, при первом удобном случае, отказался от всех обвинений в адрес временщика, сославшись на угрозы и плохое содержание в тюрьме. Приход к власти Елизаветы Петровны изменил судьбу многих людей, и Алексея Петровича в том числе. После того как в Сибирь отправился А. И. Остерман, бессменно руководивший внешней политикой в течение 15 лет, а за ним и влиятельный М. Г. Головкин, дипломатические таланты Бестужева были востребованы новым режимом, и он, как уже сказано выше, стал вице-канцлером, а потом и канцлером России.

На высшем посту чиновной иерархии Бестужев-Рюмин пробыл 14 лет, фактически самостоятельно определяя внешнеполитический курс России. При этом между Елизаветой и канцлером никогда не было близости. По своему происхождению, связям и карьере Бестужев был далек от тесного кружка зрителей Театра мечты цесаревны Елизаветы Петровны. Самое большее, чего он мог добиться, - это называть себя другом фаворита, Алексея Разумовского. С новым же фаворитом императрицы Иваном Шуваловым, как и вообще с семейством Шуваловых, отношения Бестужева-Рюмина были очень непростыми. И тем не менее Бестужев сумел добиться безусловного доверия государыни, хотя Елизавета Петровна с трудом переносила его общество. Уже при одном взгляде на него у нее, как и у других людей, возникало неприятное ощущение. Впоследствии Е. Р. Дашкова вспоминала: «Я видела его всего один раз, да и то издали. Меня поразило фальшивое выражение его умного лица и, спросив, кто это такой, я впервые услыхала его имя» (Дашкова, с.78). Императрицу утомляли скучная речь и сам вид заикающегося старика с шамкающим ртом, из которого торчали черные обломки зубов. Она брезгливо принюхивалась к своему канцлеру: все знали, что он был горьким пьяницей. Известно, что Бестужев изобрел знаменитые и популярные в течение нескольких столетий «бестужевские капли» - средство от возбуждения и головной боли. А она, эта боль, так часто мучила Бестужева-Рюмина, который поразительным образом сочетал колоссальную работоспособность со склонностью к весьма сомнительным развлечениям типичного русского грешника. Как и многие выдающиеся люди, Бестужев имел тяжелый и вздорный характер, а честолюбие его ограничивалось только боязнью потерять свое и без того высокое место.

Резкий, порой необузданный и крутой, в отношениях с людьми он был деспотом и хамом, нередко пускавшим в ход кулаки. Кляузник и доносчик, он не останавливался ни перед чем, чтобы опорочить своих врагов. В 1749 году Бестужев-Рюмин донес на Григория Теплова за то, что тот, будучи в гостях, не хотел пить за здравие А. Г. Разумовского, но «в помянутой покал только ложки с полторы налил». Бестужев якобы «принуждал его оной полон выпить, говоря, что он должен полон выпить за здоровье такого человека, который Ее императорского величества верен и в Ее высочайшей милости находится». В этом же доносе императрице он вспоминает и недавний безнравственный поступок обер-церемониймейстера Веселовского, который «на прощательном обеде у посла лорда Гиндфорта, как посол, наливши полный покал, пил здоровье, чтоб благополучное Ее императорского величества государствование более лет продолжалось, нежели в том покале капель, то и все оный пили, а один Веселовский полон пить не хотел, но ложки с полторы, и то с водою токмо, налил, и в том упрямо пред всеми стоял, хотя канцлер из ревности к Ее величества и из стыда пред послами ему по-русски и говорил, что он должен сие здравие полным покалом пить, как верный раб, так и потому, что ему от Ее императорского величества много милости показано пожалованием его из малого чина в толь знатный» (Из подлинных бумаг, с.92-93).

Бестужев много ссорился с родственниками, особенно - со своим братом Михаилом, который также служил в посольствах России за рубежом. В 1745 году Михаил жаловался из-за границы на своего брата Петру Шувалову. Он писал, что Алексей весьма сурово поступил с их сестрой, вышедшей замуж не за того, за кого хотел канцлер. Поведение Алексея, писал Михаил, бросает тень на семью, скажется во мнениях иностранцев о России и русских; нужно убедить канцлера, «дабы он беспристрастно и совестно рефлектовал и подумал бы, как в здешних краях о таком гонении к сестре родной толковать станут… Сестра наша ниже от меня, ниже от него не депендует (зависит. - Е.А), она сама собою живет и за кого хочет, за того замуж идет… она здумала лучше замуж, нежели блядовать и мне кажется, вина ее не велика, что для содержания своих деревень за курляндца замуж вышла». Но Алексей Петрович закусил удила и слышать ничего не хотел - сестра поступила не так, как ему было угодно (Письма Бестужева, с.367).

Могущество этого неопрятного старика объяснялось несколькими причинами. Он сочетал качества блестящего дипломата и ловкого царедворца. С одной стороны, Бестужев был самым опытным и образованным из русских дипломатов, он прекрасно знал европейскую конъюнктуру, был знаком со многими деятелями европейского дипломатического мира. Он много и усердно работал, уверенной рукой руководил всею довольно разветвленной сетью дипломатических представителей и агентов России во многих странах. Бестужев был подлинным начальником Коллегии иностранных дел. Длительное время вести дела ему помогал Карл Бреверн - член коллегии, тайный советник, незаменимый и знающий клерк. После же его смерти Бестужев никого, в том числе вице-канцлера М. И. Воронцова, не подпускал к наиболее важным делам.

С другой стороны, Бестужев-Рюмин показал себя как опытный, прожженный царедворец, который никому не доверял, никого не любил и в совершенстве владел искусством интриги. В итоге канцлер добивался победы над своими недругами тонкими, продуманными действиями. Как писала Екатерина II, Бестужев был искусен в применении «отвратительного правила - разделять, чтобы повелевать. Ему отлично удавалось смущать все умы, никогда не было меньше согласия и в городе, и при дворе как во время его министерства» (Екатерина, 1907, с.44). На многих сановников он собирал досье, куда складывал компрометирующий их материал. Никто так широко, как Бестужев, не использовал во внешней политике и придворной борьбе перлюстрацию и шпионаж. Бестужев был подлинным мастером этого грязного дела.