Читать онлайн «Размышления о профессии». Страница 76

Наконец, величайшие достижения наших дирижеров, блестящие по режиссерскому решению постановки, незабываемые образы, созданные артистами на протяжении всей истории развития нашего оперного театра вплоть до последних дней — все это оказывало, оказывает и будет оказывать влияние на новое поколение певцов. Но, повторяю, никогда не лишне это подчеркнуть, чтобы, обучая молодых исполнителей их профессии, воспитывать в них чувство гордости за нашу великую культуру.

Мы порой невнимательно относимся к славным страницам нашей истории. Вот один из примеров: столетие со дня первой постановки «Кармен» Бизе во Франции было ознаменовано фестивалем, в котором участвовали лучшие в мире исполнители главных ролей этой оперы. Большой театр тоже отметил этот юбилей торжественным спектаклем, выпустив специальную афишу. А вот про такую дату, как столетие со дня первой постановки «Бориса Годунова», театр вообще забыл и, спохватившись в последний момент, не успев даже выпустить отдельную афишу, отметил вековой юбилей «оперы опер»… утренним спектаклем для детей.

Через несколько лет столетие со дня смерти Мусоргского Милан отмечал «Фестивалем Мусоргского», длившимся целый сезон, причем в «Ла Скала» прошли «Борис Годунов», «Хованщина», «Сорочинская ярмарка» и «Женитьба», были исполнены практически все фортепианные, камерные, вокальные и симфонические произведения гения русской музыки, а также проведен международный симпозиум и устроена выставка. Кроме того, в зале Миланской консерватории в концертном исполнении можно было послушать неоконченную оперу «Саламбо» (тут же записанную на пластинку), никогда не исполнявшуюся у нас. Мы же отметили этот юбилей более чем скромно.

Как тут не вспомнить заметку в одной московской газете 1882 года:

«Вчера по случаю пятидесятилетия „Руслана и Людмилы“ Глинки на сцене Большого театра шли „Гугеноты“ Мейербера»…

Во время двухсотлетнего юбилея «Ла Скала» я не раз говорил итальянцам, что Большой театр два года назад тоже отпраздновал свое двухсотлетие, и мои собеседники удивлялись. С одной стороны, это свидетельствует о том, что зарубежная пресса никак не считает для себя обязательным рекламировать достижения нашего искусства и наши юбилеи, с другой — что мы сами виноваты в этом: в юбилейный год Большого театра не было показано ни одной оперы по телевидению, являющемуся сейчас главным средством информации. Трансляции опер уже после юбилея вызвали огромный интерес, и именно таким путем можно было бы пропагандировать наше оперное искусство, наш величайший оперный театр.

Современные советские певцы являются представителями одной из крупнейших и авторитетнейших в мировом музыкальном искусстве музыкальных школ. Основоположник русской музыки Михаил Иванович Глинка является и основателем русской вокальной школы — исторически сложившегося метода обучения певцов, базирующегося на глинкинском концентрическом методе развития голоса. Школа эта опирается на благодатнейшие фонетические свойства русского языка, на многовековые традиции народного пения и во главу угла ставит искренность и естественность художественного выражения, необходимые при исполнении музыки отечественных композиторов. Со времени Глинки русская вокальная школа успешно существует, и дело ее продолжает советская вокальная школа. На протяжении почти полутора столетий песни, романсы и оперы русских и советских композиторов живут на сцене и получают наиболее верное воплощение именно силами певцов, воспитанных в наших учебных заведениях.

Понятие «школа» определяет язык, духовная и музыкальная культура той страны, где обучается вокалист. В совершенстве владеющие своими голосами певцы всех школ технологически поют одинаково, разница лишь в стилистических особенностях исполнения, языка и национального темперамента. Русская и советская вокальные школы наиболее универсальны — их воспитанники убедительны и в произведениях, созданных в других странах, в то время как воспитанники, скажем, итальянской или немецкой школ редко добиваются успеха в интерпретации произведений русских композиторов.

Секреты итальянской школы пения сегодня стали достоянием лучших педагогов всех стран, свой вклад в мировую вокальную культуру внесли и другие национальные школы пения, в том числе и наша. Ведь Федор Иванович Шаляпин был не только гениально одаренным артистом-творцом, но и безупречным мастером вокала (напомню, что учился Шаляпин у русского педагога Д. А. Усатова). Гении такого масштаба не возникают на пустом месте — все предшествующее развитие русского вокального искусства, русской оперной и театральной культуры подготовило появление Шаляпина. В связи с этим мне представляется весьма важным воспитание у наших молодых певцов профессионального самосознания, которое они должны пронести через всю свою творческую жизнь, понимания своей принадлежности к самостоятельной, великой, имеющей мировое значение вокальной школе.

В некоторых интервью мне задают вопрос: «Расскажите свою биографию, как вы учились в консерватории, как стажировались в „Ла Скала“». Очевидно, журналисты, зная, что я много пел и пою в этом театре, считают, что выступать в нем без стажировки, а тем более, исполнять партии в итальянских операх невозможно. Однако я в «Ла Скала» не стажировался, так же как не стажировалась там Елена Васильевна Образцова, тоже много лет подряд участвующая в спектаклях этого театра, — мы оба учились только в Ленинграде. Я не возражаю против стажировки певцов в «Ла Скала», дело это хорошее и нужное. Только зачастую стремление попасть туда, равно как безудержное желание принять участие в возможно большем количестве конкурсов, отвлекает некоторых певцов от вдумчивых занятий в родной консерватории, от совершенствования, от требовательности к себе. В их сознании путь на большую сцену лежит только через стажировку в «Ла Скала» или через участие в конкурсах. На попытки попасть в группу стажеров или на конкурс уходит много времени, сил, а что-то важное и существенное, что можно получить у своего педагога и в своем театре, они упускают.

Должен быть поставлен вопрос не о заимствовании школы и опыта, а об обмене опытом. Обмен опытом на равных имеет огромное значение. Здесь были бы полезны творческие командировки не только в Италию, но и в Венскую оперу и в другие крупнейшие центры оперного искусства, как и стажировка зарубежных артистов в Большом театре, что поможет им изучить стилистические особенности исполнения русских и советских опер. Эта традиция, к сожалению, почти утрачена. А ведь многие ныне широко известные зарубежные певцы начинали свою международную карьеру как стажеры Большого театра, и добиться крупных успехов в искусстве им помогло углубленное знакомство с богатейшими сокровищами русской и советской музыкально-театральной культуры. Словом, вопрос надо ставить так: и мы учимся, и у нас учатся, а у нас есть чему поучиться!