Читать онлайн «Гиппократ». Страница 96

Теория жидкостей является той областью Гиппократовой физиологии, где воображение создало стройную систему описания совершенно неизвестного внутреннего строения человеческого тела. Конечно, наблюдение над разнообразными жидкостями, выделяющимися из тела в здоровом состоянии, но особенно при ранах и разнообразных болезнях, наталкивало на мысль о внутренней среде, где жидкости должны были «течь» (rhein) потому, что они выходили наружу в текучей форме (моча, мокрота, слезы, выделения из ушей). «Самым явным случаем, который мы знаем на опыте и будем продолжать испытывать на опыте, является кориза, когда истечение (rhema) происходит через ноздри», — говорит один из врачей. Естественно, предположили, что это истечение действует на манер источника — из более высокой части, из головы и мозга. Но для реконструкции хорошо разработанной системы движения жидкостей, поднимающихся и спускающихся внутри тела, существует препятствие, которое воображение врачей успешно преодолело. Жидкости текут особенно из мозга в различные части тела. Мозг может производить такое истечение жидкостей потому, что он их притягивает к себе из остального тела.

В очень любопытном отрывке из «Древней медицины» автор описывает то, что мы называем органами (а он называет структурами), определяет роль каждого органа в этом движении жидкостей. Форма и строение органа определяют их функцию. Те, что больше всего притягивают жидкости, имеют грушевидную форму. Автор называет голову, мочевой пузырь, а у женщин — матку. Те, что наиболее способны впитывать жидкости — губчатые и пористые: селезенка, легкое, женская грудь. В работах описывается не только внутреннее движение жидкостей, но и их количество и свойства. Кровь или желчь легко было наблюдать (раны, ритуальные жертвоприношения) и поэтому они были известны задолго до Гиппократа. Сложнее дело обстояло с флегмой, черной или желтой желчью.

Этимология слова «флегма» выявляет интересную предысторию этой жидкости. В эпоху Гиппократа она считалась самой холодной жидкостью, преобладающей зимой. Но этимология слова phlegma означает пожар; этот смысл у Гомера. Поэтому можно предполагать, что когда это слово употреблялось в медицине, оно означало сначала воспаление, затем стала обозначать жидкость, возникшую от воспаления. Потом в результате совершенно непонятной эволюции оно стало обозначать такую природную жидкость, как желчь, а потом неожиданно — самую холодную жидкости в теле. Эволюция смысла после Гиппократа заслуживает внимания. Люди, у которых преобладала эта жидкость — «флегматики», имеют холодный и ленивый темперамент. Странная судьба для слова, которое около трех тысячелетий назад обозначало пожар!

Но также поразительна живучесть теории жидкостей в современном языке. Медицина избавилась от этого Гиппократова наследия, так как оно было всего лишь неумелой реконструкцией действительности. Жидкость «флегма» полностью исчезла из медицинских словарей. Зато они сохранили название «флегмона» (греческое phlegmone). У Гиппократа оно значит «воспаление», которое соответствует этимологии, потому что обозначает острое воспаление клеточной ткани.

Не стоит подробно останавливаться на различных теориях жидкостей, хотя они и занимают большое место в «Гиппократовом сборнике» и оказывали продолжительное влияние на медицину. Это самое устаревшее в Гиппократовом наследии. Достаточно упомянуть, что не было такой теории, которую разделяли бы все врачи-гиппократики. Их разнообразие равно разнообразию мнений досократовских философов о составных элементах Вселенной. В большинстве трактатов основную роль в патологии жидкости играет желчь и флегма. С именем Гиппократа осталась связана теория о четырех жидкостях, хотя она принадлежала Полибию. Четкость изложения, целостность системы, связывающей жидкости с четырьмя начальными свойствами (теплое, сухое, холодное, влажное) и временами года (зима, весна, лето, осень) объясняет ее широкое распространение благодаря Галену.

Разнообразные теории, предназначенные для объяснения происходящего внутри, настолько глубоко укоренились в сознании некоторых врачей, что они иногда объясняли невидимым то, что было прекрасно видно. Так, например, автор «Геморроя», который исследовал геморроидальные шишки с помощью зеркала и предлагал, их искусное лечение, начинает с решительной фразы о причине заболевания:

«Болезнь геморрой происходит следующим образом: когда желчь или флегма поселяется в сосудах заднего прохода, жидкость разогревает кровь, находящуюся в маленьких сосудах, разогревшись, эти маленькие сосуды притягивают кровь близлежащих маленьких сосудов и, наполняясь, они вздуваются во внутренней части заднего прохода, а головки маленьких сосудов выступают наружу. Поврежденные выходящими экскрементами и одновременно под насильственным давлением собравшейся крови, они выпускают кровь преимущественно с калом, а иногда без кала».

Несмотря на правильное наблюдение о расширении прямокишечных вен, теория о желчи и флегме побеждает и объясняет видимое невидимым.

Таким образом, врачи могли прийти к выводам вопреки тому, что они видели. Они сознавали трудности проникновения в мир невидимого, обычно старались воссоздать внутренние невидимые явления путем аналогий с внешними явлениями.

Автор «Древней медицины» излагает свою теорию о том, что функции органов зависят от их конфигурации и что грушевидные органы больше всех притягивают жидкость. В частности, он говорит:

«Чтобы понять это, следует сравнить с тем, что видимо снаружи. С одной стороны, открыв рот, вы не сможете втянуть ни одну жидкость, но, вытянув, сморщив и сжав губы, вы втянете. Если вы еще и приложите к губам трубочку, вы сможете легко втянуть, что захотите. С другой стороны, медицинские банки, имеющие широкую часть, которая переходит в узкую часть, являются изобретением искусства с целью притягивать и втягивать плоть. Части внутри человека, имеющие естественную конфигурацию такого типа, это мочевой пузырь, голова, а у женщин матка».

Это самый показательный пример для иллюстрации метода аналогии. Досократовские философы, как и врачи, интересовались человеком, сталкивались с теми же трудностями и использовали тот же метод аналогии. Видимое было критерием невидимого. Этот метод связан с именем Анаксагора, так как он нашел удачную формулировку, одобренную Демокритом и которая стала пословицей: «Видимое — око невидимого».

Но красивая формулировка — это не изобретение. Эмпедокл, который был моложе Анаксагора, но предшествовал ему в творчестве, уже применил этот метод в поэме «О природе», где объяснял механизм дыхания по аналогии с поведением воды и воздуха в клепсидре.