Читать онлайн «Гиппократ». Страница 89

Также в форме заметок в двух книгах «Эпидемий» сохранились советы о средствах наблюдения:

«(Знать), что с помощью глаз, ушей, носа, рук создаются суждения. Больной. Врач, узнающий или прикасаясь, или нюхая, или пробуя на вкус. Волосы, цвет лица, кожа, сосуды, связки, мышцы, ткани, кости, спинной и головной мозг, то, что исходит от крови, внутренностей, живота, желчи, других жидкостей, суставов, биений, дрожи, конвульсий, икоты, то, что относится к дыханию, дефекации: средства, с помощью которых мы узнаем».

«Взять тело больного как предмет для изучения: зрение, слух, обоняние, осязание, вкус, разум».

Эти тексты совпадают: наблюдение врача за больным производится чувствами и разумом. Зрение ставится первым. Это естественно. Иногда врач должен был сделать предварительный прогноз на расстоянии и произвести первое обследование только с помощью визуального наблюдения. Первые признаки — это признаки, доступные зрению: сначала лицо, потом, поза больного или, как говорят медики, декубитус, затем движения его рук. Автор «Прогноза» оставил по всем этим пунктам замечания удивительной точности.

Описание черт лица, возвещающих приближение смерти, является самым известным описанием «Сборника» и называется «Лицо Гиппократа».

«Прежде всего врач должен изучить лицо больного, похоже ли оно на лицо здоровых людей, и особенно похоже ли оно на то, какое оно у него (обычно). Если оно похоже, это наиболее благоприятно. Если состояние наиболее противоположное обычному, это наиболее опасно. Вот признаки такого состояния: заострившийся нос, впалые глаза и виски, холодные и сморщенные уши, мочки ушей приподняты, кожа лба сухая, натянутая, цвет лица желтый или черный, мертвенно-бледный или синюшный. Если в начале болезни лицо имеет такой вид и еще невозможно сделать выводы по другим признакам, нужно спросить, может, больной не спал, нет ли у него сильного поноса, не голоден ли он. И если он дает утвердительный ответ на один из этих вопросов, нужно думать, что признаки менее опасны. Если лицо имеет такой вид по этим причинам, такое состояние проходит за день или за ночь. Но если он дает отрицательный ответ на эти вопросы и состояние не проходит в интервале указанного времени, нужно знать, что больной близок к смерти.

Но если болезнь продолжается еще на третий день или на четвертый и лицо имеет такой вид, нужно спросить о том, что я рекомендовал выше и изучить все другие признаки: признаки всего лица, тела и глаз.

Если глаза избегают света, если они невольно плачут, если они косят, если один глаз меньше другого, если глазной белок красный или мертвенно бледный, если на нем появились маленькие черные сосуды, если вокруг зрачков появились глазные корки, если они блуждающие, выпученные или глубоко впавшие, если зрачки сухие и тусклые, если цвет лица изменился к худшему, нужно думать, что все это плохо и зловеще.

Нужно также исследовать, что появляется под глазом во время сна: если часть белка видна снизу, и веки не сомкнуты, и это не является следствием поноса или очищения желудка, или просто больной имеет обыкновение так спать, то это зловещий признак, который предвещает смерть. Если веко загибается, мертвенно-бледное или желтое, или с какими-либо другими признаками, нужно знать, что больной близок к смерти. Также предвещающим смерть признаком, являются отвислые, холодные и совершенно белые губы».

Следует познакомиться со всем отрывком, чтобы хорошо понять смысл этой картины. Описание само по себе уже примечательное: несколькими замечаниями о глазах, носе, висках, ушах, коже и цвете лица (упомянуты четыре цвета) врач отмечает детали, одновременно выразительные и знаменательные. После общей картины лица врач крупным планом описывает глаза больного: это совпадает с моментом, когда врач подошел к больному и рассматривает его глаза с близкого расстояния, обращая особое внимание на их цвет и движения. Наблюдение обостряется вплоть до поиска маленьких бледных или черных сосудов в глазном белке. Но если это замечательное описание вырвать из контекста, теряется основной урок, который хочет дать автор. Наблюдаемый признак сам по себе не имеет абсолютного значения. Его смысл определяется разницей между здоровым и больным состоянием и зависит от различных факторов: физические особенности и привычки, стадия болезни, наличие или отсутствие случайных причин, таких как бессонница, понос или голод, наличие или отсутствие других признаков. Сведения, полученные от больного, помогают, таким образом, определить относительное значение визуально наблюдаемых признаков.

Однако, визуальное наблюдение дает не более того, что можно увидеть невооруженным глазом. Пройдет много времени после Гиппократа, когда врач откроет микромир благодаря микроскопу. Изобретение его относится к XVII веку. Но наметанный глаз врача-гиппократика видел детали, которые не видит глаз современного врача, потому что у него больше нет такой необходимости. Современные анализы заменяют его. Тем не менее некоторые визуальные наблюдения древних врачей остаются в арсенале современной науки. Например, гиппократики первыми обратили внимание на то, что называется карфологией.

Слово происходит от греческого karphologia, что означает «собирание (legein) соломинок или травинок (karphos)». Текст-основоположник карфологии находится опять же в трактате «Прогноз» и содержит краткое, но превосходное описание движений рук больного:

«Вот что я знаю относительно движения рук: у больных острыми лихорадками, перипневмониями, френитами или цефалалгиями, руки которых блуждают перед лицом, шарят в пустоте и собирают соломинки (karhologeousas), вырывают клочья шерсти из одеяла или вытаскивают солому из стены, также являются плохими и зловещими признаками».

Текст можно понять, если представить больного в кровати, стоящей у саманной стены, и накрытого одеялом из грубой шерсти. Движения рук, что-то собирающих или вырывающих, описаны с предельной точностью. Рука больного собирает соломинку или травинку на кровати, вырывает клочья шерсти из одеяла, или вытаскивает солому, торчащую из саманной стены. Этот же смысл мы находим у Галена, хотя у него движение состоит в собирании воображаемых соломинок или травинок. Из трех характерных движений, отмеченных врачом-гиппократиком, врачи эпохи Галена оставили только два: движения собирания соломинок на кровати, которому они дали название karphologia (карфология) и движения вырывания клочьев шерсти из одеяла — krokudismos, откуда произошло французское слово crocydisme (обирание). Этот последний термин присутствует в словаре Эмиля Литтре, но объяснение, которое дает этот прекрасный знаток античной медицины, неправильное. Он видит в нем синоним «карфологии».