Читать онлайн «50 знаменитых убийств». Страница 78

Почти наверняка подготовкой переворота руководила сама Екатерина, но абсолютно точных сведений по этому поводу нет. Последнее время она жила в Петергофе. 29 июня туда на празднование своих именин должен был приехать Петр. Его поведение в последнее время давало повод предположить, что именно там он сообщит какое-то решение о судьбе своей нелюбимой жены. По его итогам и собирались действовать заговорщики. Но из-за нескромности одного из солдат информация просочилась. 27 июня один из заговорщиков, Пассек, был арестован. Опасаясь полного разоблачения, сторонники Екатерины решили действовать.

28 июня 1762 года в шесть часов утра в Петергоф прибыл Алексей Орлов. Он разбудил Екатерину, сообщил, что Пассек арестован, и сказал, что все готово для ее провозглашения. Екатерина быстро оделась и отправилась вместе с Орловым в казармы Измайловского полка. Заранее подготовленные солдаты полка принесли присягу Екатерине. Та же история повторилась у казарм Семеновского и Преображенского полков. Затем Екатерина отправляет отряд для ареста начальника конных гвардейцев принца Георгия (Жоржа). Последний приходился Петру III дядей. Вскоре к бунтовщикам присоединяется и артиллерия.

В сопровождении войска Екатерина отправляется в Казанский собор, где ее провозглашают «самодержавнейшей императрицей всея России», а великого князя Павла Петровича — наследником престола. Затем новоявленная «самодержавнейшая императрица» отправляется в Зимний дворец, где ей приносят присягу сенат и синод.

Петр тем временем прибыл в Петергоф. Обнаружив отсутствие ее, вельможи, сопровождавшие Петра, предлагают отправить их в Петербург с тем, чтобы они нашли и образумили Екатерину. Впрочем, в столице они сразу перешли на сторону императрицы. Петр ожидал вестей из города и не мог решиться, что ему делать. В это время появился офицер, который привез фейерверк для празднования именин. Он сказал, что слышал в Петербурге шум и выстрелы. Убедившись, что случился переворот, Петр решил плыть в Кронштадт. Но посланник Екатерины адмирал Талызин уже прибыл туда и объявил о ее восшествии на престол. Талызин приказал не подпускать Петра к Кронштадту.

Теперь бывший император совсем утратил и без того скудный запас решительности. Один из советников предлагал ему плыть в Ревель, где были верные еще Петру войска. Оттуда можно было бы на военном корабле перебраться в Пруссию, где находились силы, подготовленные к вторжению в Данию. Вместе с этим войском Петр мог бы вернуться в Россию и попытаться вернуть себе престол. Но Петр отверг этот смелый план, решил двинуться в свою резиденцию в Ораниенбауме и там попытаться повести с Екатериной переговоры.

Утром 29 июня Екатерина прибыла в Петергоф, а в Ораниенбаум отправила авангард своего войска. Дворец был окружен, а Петр взят под стражу. Вскоре к нему прибыли посланники Екатерины и привезли текст отречения от престола. Петру ничего не оставалось, как безоговорочно подписать этот документ. После чего он был отвезен в Ропшу — загородный дворец в 27 километрах от Петергофа.

После благополучно завершившегося переворота состоялись бурные многодневные празднования. Непонятно, насколько сильно ликовал народ, но армия гуляла вовсю. О широте размаха красноречиво говорит следующий факт, приведенный Соловьевым:

«11 августа 1764 года Сенат слушал челобитную купца Дьяконова о возвращении ему за растащенные у него при благополучном ее и. в-ства на императорский престол восшествии в собственном его доме из погреба виноградные напитки солдатством и другими людьми по цене на 4044 рубля. Приказали: оную челобитную по примеру челобитной купца Мед ера о таком же растащении виноградных напитков отослать в Камер-контору для рассмотрения. В конце года Камер-коллегия представила о поднесении ее и. в-ству вновь доклада о растащенных при благополучном восшествии ее и. в-ства на престол солдатством и другими людьми с кабаков напитках. Приказали: как уже о том был доклад 763 года июля 9-го, то вновь другого не подавать, а ожидать конфирмации на прежний. Но в июне 1765 года Сенат решил подать доклад о растащенных 28 июня 1762 года из погребов виноградных винах на 24331 рубль, сказать, что цены обозначены верно и что Сенат признает справедливым удовлетворить за растащенное из кабаков простое вино зачетом откупщикам в откупную сумму, а продавцам виноградного вина — в пошлинный сбор».

6 июля 1762 года был опубликован манифест, в котором говорилось о том, что правление Петра было не православным и не национальным. Поэтому Екатерина была «вынуждена» принять титул самодержавной императрицы. Текст этого документа был позднее уничтожен сыном Екатерины II и Петра III Павлом. В этот же день пришло сообщение о смерти Петра.

По поводу причин убийства специалисты расходятся во мнении. Предполагают разное — от непосредственного распоряжения императрицы Екатерины до непреднамеренного убийства в пьяной драке. Сведения, дошедшие до нас, очень скудны. На следующий день после смерти Петра III, 7 июля, Екатерина опубликовала следующий манифест:

«В седьмой день после принятия нашего престола всероссийского получили мы известие, что бывший император Петр III обыкновенным, прежде часто случавшимся ему припадком гемороидическим впал в прежестокую колику. Чего ради, не презирая долгу нашего христианского и заповеди святой, которою мы одолжены к соблюдению жизни ближнего своего, тотчас повелели отправить к нему все, что потребно было к предупреждению следств из того приключения, опасных в здравии его и к скорому вспоможению врачеванием. Но, к крайнему нашему прискорбию и смущению сердца, вчерашнего вечера получили мы другое, что он волею всевышнего Бога скончался. Чего ради мы повелели тело его привезти в монастырь Невский для погребения в том же монастыре, а между тем всех верноподданных возбуждаем и увещеваем нашим императорским и матерним словом, дабы без злопамятствия всего прошедшего с телом его последнее учинили прощание и о спасении души его усердные к Богу приносили молитвы. Сие же бы нечаянное в смерти его Божие определение принимали за промысл его божественный, который он судьбами своими неисповедимыми нам, престолу нашему и всему отечеству строит путем, его только святой воле известным».

Эта версия о смерти Петра была единственной до смерти Екатерины. Естественно, что она подвергалась сомнению но других не существовало. Уже после смерти императрицы, Павел нашел в ее бумагах письмо, которое прислал из Ропши Алексей Орлов, и… уничтожил его. Вообще, забегая вперед нужно сказать, что в своем стремлении скрыть истинные отношения между Екатериной и Петром Павел сильно усложнил работу историкам.