Читать онлайн «В те грозные годы». Страница 84

Автор Федор Лисицын

— Фашистское командование полагает, что Померанский вал является непреодолимым препятствием для советских войск, — пояснил командующий армией генерал Н. П. Симоняк, когда 20 февраля я зашел к нему за получением указаний по плану партийно-политической работы. — Нам полезно пока делать вид, что мы тоже придерживаемся такого мнения. Пусть фашистские генералы тешат себя иллюзией, будто наши войска, перейдя здесь к обороне, намерены бесконечно долго стоять перед Померанским валом.

Далее, ставя конкретные задачи перед политорганами, командарм особо подчеркнул необходимость одновременно с мобилизацией личного состава на готовность к жесткой обороне, прежде всего противотанковой, продолжать развивать и всячески поддерживать у него наступательный порыв. Но делать это так, чтобы противник не догадывался о действительном намерении советского командования. Иначе говоря, стараться усыпить бдительность фашистской разведки, убедить ее в том, что главная наша забота — оборона.

В дальнейшем войскам армии предстояло наступать уже по германской территории (Померания в давние времена была отторгнута немцами от Польши и до войны входила в состав Германии), поэтому командующий рекомендовал всемерно усилить разъяснительную работу по вопросу об освободительной миссии Красной Армии, чтобы каждый боец и командир, воюя на немецкой земле, берег честь и достоинство советского гражданина.

Пока мы беседовали, Николай Павлович все время держал в руке слегка надорванный конверт, склеенный из тетрадного листа. Номер полевой почты и фамилия командарма были выведены на нем крупным ученическим почерком. Вероятно, командующий собрался прочесть письмо перед моим приходом, но не успел.

— Из дома послание, товарищ генерал? — поинтересовался я, когда официальный разговор был закончен.

— Да. От дочурок Раи и Зои, из Ленинграда. Я ведь до войны там служил, а вместе со мной, естественно, жила и вся семья. Правда, теперь вот от нее только Рая и Зоя и остались, — не скрывая печали, сказал Николай Павлович.

— Простите, а жена?..

— Погибла вместе с пятилетним сыном Виктором. Два года тому назад. Летели из Куйбышева в Ленинград на пассажирском самолете, а фашистские истребители сбили его. Дочурки теперь одни живут.

— Уже взрослые?

— Какое там взрослые! Зое десятый, а Рая на два года постарше. Она — за хозяйку.

— Трудно им без матери.

— Теперь-то несколько легче. Недавно получили по аттестату мое денежное довольствие за весь блокадный период, послал я им кое-что и из продуктов. А вообще-то, все равно трудно. На деньги много сейчас не купишь. Впрочем, пишут, что живут хорошо, но душа за них болит — дети еще…

Командование армии, безусловно, не рассчитывало на длительное стояние своих частей и соединений перед Померанским валом — заранее подготовленным, сильно укрепленным, хорошо оборудованным в инженерном отношении оборонительным рубежом противника. Обстоятельства торопили. Требовалось упредить врага, сорвать замысел фашистского командования, стремившегося задержать здесь дальнейшее продвижение советских войск в глубь Германии.

Уже 22 февраля штаб фронта официально ориентировал как 3-ю ударную армию, так и ее соседей на предстоящее наступление в Восточной Померании. 25 февраля был подписан боевой приказ. В нем нам ставилась следующая задача: «3-я ударная армия переходит в наступление, наносит главный удар своим левым флангом в общем направлении Якобсхаген, Фрайенвальде (Хоцивел), Шенвальде с задачей прорвать оборону на участке Кройт, Реетц и к исходу первого дня операции овладеть рубежом Габберт, Бутов, южный берег озера Затцигер-Зее».

Указывался и срок готовности к наступлению — 24.00 28 февраля. Ставились задачи на последующие дни. Справа от нас согласно приказу должна была наступать 1-я армия Войска Польского под командованием генерала С. Г. Поплавского, слева — 61-я армия генерала П. А. Белова. В прорыв намечалось ввести 1-ю гвардейскую танковую армию генерала М. Е. Катукова (в полосе нашей армии) и 2-ю гвардейскую танковую армию генерала С. И. Богданова (в полосе 61-й).

Подготовительный период ограничивался всего лишь несколькими днями, и политотдел армии потребовал от полит-органов соединений главное внимание сосредоточить на двух решающих вопросах: разъяснении личному составу, каким должно быть наше отношение к немецкому гражданскому населению, и воспитательной работе с пополнением.

Правда, такая работа велась еще и до приказа о наступлении. Теперь же задача заключалась в том, чтобы усилить ее, активизировать.

Во всех частях и подразделениях с личным составом проводились беседы, в которых настоятельно подчеркивалось, что Красная Армия воюет отнюдь не с немецким народом, а с вооруженным врагом — немецко-фашистской армией и что возмездие гитлеровским разбойникам за все их злодеяния ни в какой мере не должно распространяться на мирное гражданское население Германии. Главная задача — быстрее разгромить вооруженные силы гитлеровского рейха, навсегда покончить с ненавистным народам Европы фашистским «новым порядком».

Важную роль в воспитании у воинов гуманного отношения к гражданскому населению Германии сыграла передовая статья в «Красной звезде» под заголовком «Наше мщение», в которой подробно, с партийных позиций объяснялось, как следовало понимать девиз «Воюя на немецкой земле, свято блюсти честь и достоинство советского гражданина». Эту передовую мы перепечатали в армейской газете «Фронтовик». По указанию поарма в отделениях, расчетах, экипажах и взводах проводились коллективные читки статьи, обсуждения на партийных, комсомольских и красноармейских собраниях.

За несколько дней до начала наступления мы также провели армейский семинар штатных агитаторов политорганов соединений. На нем выступил начальник политуправления фронта генерал С. Ф. Галаджев, поставивший перед участниками семинара конкретные задачи агитационно-массовой работы в связи с вступлением войск армии на территорию Германии.

Немало забот нам доставило и прибывающее пополнение. В первые два месяца 1945 года оно главным образом поступало из западных районов Молдавии. Молодые воины были, как правило, призваны из небольших глухих селений и в большинстве своем либо совсем не знали русского языка, либо владели им крайне слабо. Часть из них к тому же не умела ни читать, ни писать.

Используя накопленный ранее опыт работы с войнами нерусской национальности, командиры, политоргапы, партийные и комсомольские организации и здесь сделали ставку главным образом на индивидуальное воспитание. Бывалые бойцы и сержанты брали над новичками своеобразное шефство: проводили с ними занятия, практически показывали, как действовать в атаке, пользоваться рельефом местности, применять в бою гранаты. Попутно учили и обиходным русским словам, командам.