Читать онлайн «В те грозные годы». Страница 63

Непрерывное двадцатидневное наступление, частые, порой очень тяжелые и кровопролитные бои, трудности с подвозом боеприпасов и продовольствия, несомненно, обостряли чувство ответственности за порученное дело и у самих партийно-политических работников частей и соединений. В эти горячие дни начальники политотделов дивизий и бригад зачастую сутками, без сна и отдыха, вели работу непосредственно в подразделениях, на решающих участках боевых действий. Так же поступали и заместители командиров но политчасти, парторги, комсорги полков и батальонов. Нередко они выступали инициаторами смелых и дерзких тактических маневров. Им же принадлежала и первостепенная роль в обеспечении правильной расстановки в подразделениях партийных и комсомольских сил, в распространении и внедрении в практику передового боевого опыта.

Когда войска 3-й ударной армии подошли к болотистой Лубанской низменности, от всего личного состава, а особенно от командиров, политработников, партийных и комсомольских организаторов, потребовались еще большая находчивость, творческое отношение к делу. Как преодолеть топкие болота? Над этим думали все — от рядового бойца до генерала. В сложившейся обстановке было чрезвычайно важно, чтобы любая полезная, заслуживающая внимания инициатива быстро становилась достоянием всех. На это Военный совет и поарм нацеливали внимание не только командно-политического состава непосредственно в соединениях, частях и подразделениях, но и выезжавших в войска работников управления, штаба и политотдела армии.

В первый же день продвижения по низменности в исключительно трудных условиях оказались части 150-й стрелковой дивизии полковника В. М. Шатилова. Если соседним соединениям удалось обогнуть труднопроходимые места, то многим подразделениям 150-й предстояло идти непосредственно через болото Лиелаис-Пурвс. А путь немалый — примерно пять километров по топкой, зловеще пузырящейся трясине. К тому же переправляться люди должны были не налегке, а с вооружением и боеприпасами.

…Полки вплотную подошли к болоту. Дальше дороги нет. Штаб дивизии временно расположился в старой, заброшенной лесопилке. В. М. Шатилов срочно созвал совещание, чтобы найти выход из создавшегося положения.

Первым внес предложение начальник разведки дивизии майор И. К. Коротенко: пилить бревна на доски, прокладывать из них настил. Одновременно заготовить палки вроде лыжных, с большими опорными кругами из лозы, чтобы можно было при проходе по узкому настилу опираться на них, держать равновесие.

Предложение разведчика поддержал дивизионный инженер майор И. Ф. Орехов. Сделав необходимые расчеты, он доложил комдиву, что таким способом можно не только переправить людей, но и перетащить тяжелые минометы в разобранном виде.

Полковник Шатилов отдал необходимые распоряжения, и работа закипела. Личному составу было разъяснено, что заготовка досок, опорных палок и прокладка настила — ответственнейшая боевая задача, выполнение которой равнозначно победе в открытом бою. Трудились все: заготавливали доски — благо, что на лесопилке имелся необходимый инструмент, — подносили их, укладывали в два ряда на болоте, готовили опорные палки. А разведчики тем временем непрерывно следили за поведением противника. К счастью, гитлеровцы, видимо, даже и не предполагали, что Лиелаис-Пурвс возможно каким-то образом преодолеть.

В ночь на 30 июля прокладка настила была завершена. А на рассвете 469-й стрелковый полк подполковника П. Д. Алексеева благополучно, без каких-либо серьезных происшествий переправился через болото и с ходу вступил в бой. Его появление оказалось для гитлеровцев полной неожиданностью. Атака была внезапной, и это решило успех боя: фашисты не смогли оказать подразделениям полка сколько-нибудь организованного сопротивления. Об инициативе, проявленной в 150-й стрелковой дивизии, мне сообщил по телефону находившийся там наш агитатор майор Соболев. Я тут же доложил о ней члену Военного совета армии А. И. Литвинову. В войска сразу же была отправлена телеграмма с указанием: там, где возможно, воспользоваться опытом 150-й дивизии. И в ряде случаев он был применен, особенно при переправах через относительно небольшие болота. Правда, другие части строили настилы не из досок, а из бревен и других подручных материалов.

В общем же преодоление войсками 3-й ударной армии трясин и болот Лубанской низменности заняло несколько суток. И можно с полным основанием сказать, что при этом личный состав войск проявил подлинно массовый героизм. Несколько позже командующий фронтом генерал А. И. Еременко в статье, опубликованной во фронтовой газете, писал: «Переход через Лубанские болота был выдающимся воинским подвигом».

Чтобы читатель мог представить себе, каким беспредельно трудным, требовавшим поистине сверхчеловеческого напряжения сил был этот подвиг, расскажу о стрелковом батальоне капитана Михаила Ивасика, который действовал в составе 380-го полка 171-й Идрицкой стрелковой дивизии.

Ранее я уже упоминал фамилию этого храброго командира. Кадровый моряк Тихоокеанского флота, плотный, широкоплечий, Михаил Ивасик прибыл на сухопутный фронт в 1942 году под Старую Руссу вместе с дальневосточной морской бригадой. Тогда он командовал ротой (бригада воевала в составе 1-й ударной армии) и в первых же боях показал себя бесстрашным, мужественным воином, требовательным и заботливым командиром.

Потом был ранен. Вернулся в 1-ю ударную после излечения через несколько месяцев, когда меня там уже не было. Позднее получил еще два ранения. Выжил, победил смерть, продолжал воевать. Теперь командовал батальоном в 3-й ударной армии. На груди его рядом с нашивками за ранения сверкали три боевых ордена и медаль «За отвагу».

28 июля части 171-й стрелковой дивизии вышли к железной дороге, а ее 380-й полк на несколько сот метров углубился в топкое болото Тейче-Пурвс. Там, в небольшой роще, возвышавшейся над трясиной, закрепился в ожидании возможной контратаки врага. Но над болотом стояла тишина: фашисты находились где-то дальше, они владели единственной пересекавшей Тейче-Пурвс дорогой и сейчас затаились в небольших лесных поселках, превращенных ими в опорные пункты.

Командир полка подполковник Жидков поставил перед батальоном капитана Ивасика новую боевую задачу — выйти в тыл противника, оседлать дорогу и не дать гитлеровцам возможности разрушить дамбу на болоте. Выйти в тыл значило пройти более 20 километров по непролазному болоту, по зыбкой трясине. Как это сделать? Капитан посоветовался с местными жителями-латышами. Крестьяне отвечали, что в засушливое лето они иногда проезжали через Тейче-Пурвс на подводах, но в этом году выпало много дождей, можно увязнуть в трясине. И все-таки провести батальон согласились два латышских патриота: Н. М. Цвилиховский из деревни Алексани Эши и А. О. Лейтач из Иоксты. Прежде чем приступить к выполнению задания, комбат вместе с группой разведчиков и проводниками лично проверил маршрут, убедился: пройти можно, хоть и трудно.