Читать онлайн «Моя миссия в России. Воспоминания английского дипломата. 1910–1918». Страница 91

30 апреля

«Между Керенским и Милюковым происходит грандиозная битва по поводу знаменитой формулы „мир без аннексий“, и большинство министров на стороне Керенского. Я не удивлюсь, если Милюкову придется уйти. Это будет потеря во многих отношениях, поскольку он представляет умеренный элемент в кабинете и вполне здраво смотрит на вопросы войны, но у него так мало влияния на своих коллег, что никогда нельзя знать, сможет ли он выполнить то, что обещает.

Правительство все еще выжидает и хочет, чтобы инициатива по отношению к Ленину исходила от народа. Милюков, с которым я недавно разговаривал на эту тему, сказал, что в народе растет неприязнь к Ленину и военные готовы арестовать его в любой момент, как только правительство даст приказ, но оно не хочет торопить события, чтобы не сеять раздора в обществе. Я сказал ему, что правительству давно пора действовать и что Россия никогда не выиграет войну, если Ленину будет позволено подстрекать солдат к дезертирству, захватам земли и убийствам. Он ответил, что правительство ожидает подходящего психологического момента, который, как ему кажется, уже не за горами. Милюков также говорил более обнадеживающе о взаимоотношениях между Временным правительством и Советом. Последний был полностью реорганизован. Количество его членов уменьшилось до шестисот, и был назначен новый Исполнительный комитет. В результате этих преобразований он станет более умеренным, но в то же время и более сильным органом. Поэтому не стоит отвергать его претензий на контроль и влияние на политику правительства.

С учетом положения на фронте и новым моральным аспектом, привнесенным революцией, я лично полагаю, что мы должны согласиться на пересмотр некоторых из наших соглашений. Я стремлюсь успокоить либералов и социалистов, которые постоянно нападают на нас за желание продолжать войну с империалистическими целями. Я в своих речах пытался показать ошибочность такой точки зрения, но без особого успеха. Я также старался объяснить, что некоторые из российских политических беженцев не могут вернуться на родину не из-за своих политических взглядов, а из-за затруднений с транспортом. Мои заявления стали предметом для новых нападок, а социалистическая пресса заявляет, что наши делегаты от Лейбористской партии – это платные эмиссары правительства, а не настоящие представители британского рабочего класса».

Я должен добавить к тому, что сказано в конце этого письма, одно короткое пояснение. Нападки в прессе в связи с задержкой в Англии российских политических беженцев приняли такой серьезный характер, что возникла угроза для жизни некоторых промышленников британцев, чье положение и так небезопасно из-за трудно предугадываемых настроений рабочих. Поэтому я должен был серьезно поговорить с Милюковым и просить его предпринять шаги, чтобы покончить с этой кампанией в прессе. На замечание, что российское правительство подвергается подобным же нападкам, я ответил, что это меня не касается и что я не могу позволить, чтобы британское правительство использовалось в качестве громоотвода, дабы отвести критику от российского правительства. Затем напомнил ему, что в начале апреля я информировал его, что Троцкий и другие российские политические беженцы задержаны в Галифаксе до тех пор, пока Временное правительство не даст на их счет четких указаний. 8 апреля я, по его просьбе, просил мое правительство освободить их и позволить им продолжить путь в Россию. Двумя днями позднее он просил меня отменить это разрешение и сказать, что Временное правительство надеется, что они будут задержаны в Галифаксе до тех пор, пока на их счет не будет получена дополнительная информация. Это означает, что за их дальнейшее задержание до 21 апреля несет ответственность Временное правительство, и я придам этот факт огласке, если не будет напечатано заявление, что мы не отказывали в выездных визах никому из тех русских, кто был представлен российскими консульскими властями. Он согласился это сделать.

Нападки на наших делегатов от Лейбористской партии вызвало сообщение, полученное одним из русских социалистов от одного из членов Независимой рабочей партии Англии.[89] Это дело в конце концов разъяснилось благодаря мистеру Хиндмену, который в своей телеграмме просил Керенского «решительно опровергнуть лживые утверждения Независимой рабочей партии».

В начале этой главы я приведу еще несколько выдержек из моих писем в министерство иностранных дел.

7 мая

«Со времени моего последнего письма мы прошли через еще один кризис, вызванный нотой Милюкова союзным правительствам относительно целей войны. Эта нота стала результатом компромисса между сторонниками Керенского и Милюкова. Она была принята и одобрена первыми в обмен на согласие последних поставить союзников в известность о декларации правительства, в которой отвергается всякая идея территориальных захватов. Милюков все это время утверждал, что Россия должна получить Константинополь и проливы, и поэтому, а также вследствие обязательств перед союзниками, которые Россия уже приняла на себя, постоянно отказывался от пересмотра существующих соглашений. Он полагал, что, сообщая союзным правительствам о декларации, адресованной российскому народу, правительство косвенным образом приглашает их пересмотреть эти соглашения. Между ним и Керенским завязалась настоящая дуэль, и в какой-то момент его позиция пошатнулась настолько, что все были почти уверены, что ему придется уйти. Ему на помощь пришла партия кадетов, лидером которой он является, и оказала давление на правительство, пригрозив, что отставка Милюкова повлечет за собой уход из правительства всех остальных министров, принадлежащих к этой партии.

В конце концов Милюков согласился сообщить о декларации, а правительство одобрило его препроводительную ноту. Последняя была составлена в выражениях, которые хотя и не противоречили открыто букве декларации, но, несомненно, противоречили ее духу. Она вызвала настоящую бурю в Совете рабочих и солдатских депутатов, где ее расценили как отказ от всего, что было сказано в декларации. Четверг стал решающим днем. Во второй половине дня несколько полков прибыли на площадь перед Мариинским дворцом, где заседал Совет министров, и присоединились к толпе, собравшейся там на демонстрацию против правительства. Слышались крики „Долой правительство!“ и „Долой Милюкова!“, но в конце концов удалось убедить войска вернуться в казармы.