Читать онлайн «Моя миссия в России. Воспоминания английского дипломата. 1910–1918». Страница 39

Господин Столыпин был назначен председателем Совета министров в июле 1906 года, когда Россия была еще во власти революционных беспорядков и управление государством на конституционных принципах стало практически невозможно из-за непримиримой позиции кадетов и крайне левых партий. Хотя именно он ввел в действие императорский указ о роспуске 1-й Думы, он не советовал императору его подписывать. В «Воспоминаниях» покойного господина Извольского, опубликованных в «Rèvue des Deux Mondes», мы читаем, что господин Столыпин, который был в то время министром внутренних дел, стремился к созданию коалиционного правительства, где были бы широко представлены Дума и Госсовет. Тогдашний председатель Совета министров господин Горемыкин, до которого уже, вероятно, дошли сведения о предварительных переговорах с несколькими видными членами Думы, внезапно заявил своим коллегам, что намеревается представить императору на подпись указ о роспуске этого собрания. Он предложил им встретиться на следующий день, после его возвращения с аудиенции. Они были потрясены, когда он сообщил им, что указ должным образом подписан, однако император пожелал освободить Горемыкина от должности председателя Совета министров и заменить его господином Столыпиным.

Император решился на этот шаг в надежде смягчить неприятное впечатление, которое должен был произвести роспуск Думы, но в результате он лишь вызвал негодование в обществе в целом. Реакционеров оскорбила отставка Горемыкина, в то время как либералы всех оттенков увидели в роспуске Думы первый шаг к окончательной отмене хартии 1905 года.[65] В кризисный момент, который в то время переживала Россия, у господина Столыпина не было иного выбора, кроме как принять вверенный ему императором мандат, хотя бы и включавший роспуск Думы. Сразу после роспуска Думы возобновились попытки кадетов и их союзников спровоцировать беспорядки. В так называемом Выборгском воззвании они призывали народ к отказу от службы в армии и от уплаты налогов. Крестьянство подстрекали к аграрным бунтам, дома землевладельцев грабили и жгли, террористические акты следовали один за другим, и, наконец, на даче господина Столыпина были взорваны бомбы, в результате чего его дочь на всю жизнь осталась инвалидом, около пятидесяти человек было убито или ранено.

Вторая Дума, собравшаяся весной 1907 года, была более умеренной, чем первая, но деятельность социал-демократов, занимавшихся пропагандой революционных идей, вынудила Столыпина просить палату дать разрешение на привлечение к суду пятидесяти пяти депутатов этой фракции. Дума попыталась избежать прямого ответа на этот запрос и создала комиссию с намерением рассмотреть предъявленные обвинения, и тогда Столыпин получил у императора указ о ее роспуске.

После этого Столыпин решил, что единственная для него возможность – ограничить право голоса. Его целью было обеспечить представительство высших классов и дать землевладельцам и деловым людям преобладающее большинство голосов в представительном органе. Был опубликован императорский указ, согласно которому в закон о выборах вносились радикальные изменения – с целью увеличить количество консервативных или умеренно-либеральных депутатов и уменьшить, или вообще уничтожить, представительство не русских.

Из-за этого нового курса Столыпина упрекали в том, что он лишил Думу ее статуса представительного органа, но его оппоненты слишком быстро забыли о трудностях, с которыми ему пришлось столкнуться. С одной стороны, реакционные круги шумно требовали отмена всех форм парламентских учреждений на том основании, что опыт их введения оказался неудачным. С другой стороны, он не мог надеяться, что от невежественного крестьянства, жаждущего чужой земли и озабоченного лишь собственными интересами, ему удастся получить депутатов, которые помогут ему искоренить анархию и разработать умеренные, но благотворные для страны реформы. В своем стремлении проводить националистическую политику, в которой ему не было равных, он слишком отклонился вправо и, как уже говорилось, совершил серьезнейшую ошибку, добившись принятия закона о земстве неконституционными методами с помощью 87-й статьи Основных законов.

Так велика была его вера в себя, его решимость, невзирая ни на какие угрозы, осуществить реформы, которые он считал благом для своей родины, что он оказался не в силах устоять перед искушением править железной рукой. Он слишком полагался на полицию и подавлял любые признаки недовольства, не пытаясь устранить причины, их вызвавшие. Его ошибки и недостатки, однако, с лихвой компенсировались услугами, которые он оказал своей стране. Хотя ему не удалось извести семена революции, которые продолжали зреть под землей, он спас Россию от хаоса и анархии. Вынужденный существенно сузить избирательную базу недавно образованных представительных органов, он сумел спасти их от грозившего им полного уничтожения. Он был настоящим патриотом и, несмотря на свои промахи, великим премьером. Редкая сила характера сочеталась у него с добротой и скромностью – чертами, неизменно вызывавшими у меня симпатию. С первых дней моего пребывания в стране он протянул мне руку дружбу, которую я не замедлил принять. И до его последнего дня мы находились в постоянном контакте. Он был идеальным партнером для ведения дел. Честный и прямой, он сразу переходил к сути вопроса и (что необычно для такого прекрасного оратора, как он) никогда не тратил времени на лишние разговоры. Если он что-нибудь обещал, это обязательно выполнялось. Его смерть была невосполнимой потерей не только для его страны, но и для нашей, ибо, останься он в живых и возглавляй правительство в тот момент, когда началась война, многих бед, обрушившихся на Россию, можно было бы избежать.

Его значительным успехом следует считать начало реализации аграрной реформы, которая предоставляла неоценимые преимущества крестьянству. После отмены Александром II крепостного права российские крестьяне не только обрели личную свободу, но и получили земельные наделы. Однако правительство, желавшее избежать формирования аграрного пролетариата, выделило эти земли не каждому крестьянину индивидуально, а разделила их между различными общинами, которые владели ими на правах коллективной собственности. Из имеющихся в распоряжении такой общины земель она выделяла своим членам надел сроком на несколько лет, по прошествии которых наделы перераспределялись по-новому. Такая система была несовместима с требованиями современной агротехники, поскольку лишала крестьян всякого стимула улучшать земли, которые были у них лишь во временном владении. Дабы у крестьян появилась личная заинтересованность в своих землях, что превратило бы их в консервативный класс мелких землевладельцев, Столыпин провел серию аграрных преобразований, целью которых ставился постепенный переход общинных земель в единоличное пользование. Он облегчил крестьянам покупку земель, ранее принадлежавших государству и императорским апанажам,[66] учредив для этого Крестьянский банк. Успех столыпинской аграрной политики превзошел все ожидания, и к моменту его смерти около 8 миллионов гектаров земли было поделено между индивидуальными крестьянскими хозяйствами.