Читать онлайн «Петр Первый». Страница 96

Конструированию Петром новых «часов» предшествовала многолетняя предварительная работа, начавшаяся с изучения опыта государственного строительства в других странах. 30 июня 1712 года царь велит Сенату организовать перевод «прав других государств». Записная книжка царя 1715 года содержит заметку с названиями шести коллегий. К этому же году относится поручение Петра нанять за границей «ученых и в правостях искусных людей для отправления дел в коллегиях». Находившемуся в Копенгагене генералу Павлу Ивановичу Ягужинскому царь предписывает «во всякую коллегию приискать по человеку», при этом предпочтение должно быть отдано нестарым людям, «дабы могли языку обучитца». Ему же царь поручил собрать сведения о структуре центрального аппарата Дании: числе коллегий, штатах, «ибо мы слышим, – рассуждал Петр, – что и шведы от них взяли». Так как Швеция находилась в состоянии войны с Россией, то возможность легальным путем изучить шведские регламенты отсутствовала. Царь поручает послу в Дании Долгорукому снарядить для этой цели в Швецию тайного агента, снабдив его паспортом от датского двора. Задание подыскать правоведов из числа людей, «которые знают по-словенски», получает посол в Австрии Веселовский. Подписывая указ послу, Петр внес в него собственноручное дополнение: «В сем гораздо постараться, понеже нам гораздо нужно».

Петр видел преимущества новой системы центральных учреждений в том, что президенты коллегий «не такую мочь имеют как старые судьи делали, что хотели». Под старыми судьями подразумевались руководители приказов, единолично решавшие все вопросы. В коллегиях, рассуждал царь, «президент не может без соизволения товарищев своих ничего учинить». Позже мысль о преимуществах коллегий получила дальнейшее развитие. Подчеркивалось, что «истину» легче установить при обсуждении ее многими лицами, а не одним, ибо «что един пе постигнет, то постигнет другой». Такие решения, кроме того, будут иметь больший авторитет. Наконец, «единоличный правитель гнева сильных боится», в то время как коллегия освобождена от подобных опасений.

На коллегии Петр возлагал большие надежды. Они вводились «ради порядочного управления» государственными делами, «поправления полезной юстиции и полиции», «содержания своих морских и сухопутных сил в добром состоянии», для «умножения и приращения коммерции, рудокопных заводов и мануфактур». Царь был тлубоко убежден, что новые учреждения откроют новую эпоху в истории страны.

Подобных убеждений мы разделить не можем, как, впрочем, не можем отрицать и значения новых учреждений. Петру казалось, что главное их преимущество состояло в ограничении власти президента. В действительности главный положительный результат от введения коллегий достигался тем, что в основе коллегиальной системы лежали четкое разграничение сфер управления и высокая степень централизации. В этом, главным образом, состояло их преимущество, по сравнению с громоздкими приказными учреждениями.

Поначалу коллегий было девять. Три из них получили название «первейших», поскольку ведали важнейшими отраслями управления: дипломатией, армией и военно-морским флотом.

Выход России на международную арену сопровождался реорганизацией дипломатической службы. Если в предшествующих столетиях связи с иностранными государствами осуществляли периодически отправляемые за границу посольства, то теперь в важнейших государствах Западной Европы были созданы постоянные дипломатические миссии, а в некоторых из них – консульства для охраны интересов русских купцов. В свою очередь, западноевропейские государства имели при русском дворе послов и резидентов. Коллегия иностранных дел, сменившая Посольский приказ, ведала приемом иностранных послов, руководила работой своих представителей за рубежом. Вводился западноевропейский дипломатический протокол. Во многих случаях русские дипломаты продолжали держаться стародавних представлений о «государевой чести» и прибегали к различным уловкам, чтобы не уронить ее. Даже Петр, менее всего считавшийся с этикетом, полностью не освободился от стародавних традиций. Он, например, принимал иностранных послов стоя и без головного убора с той целью, чтобы не снимать шляпу и не вставать, когда произносился титул иностранного государя. Чтобы не оставлять места около себя иностранному послу, он становился на край помоста под балдахином.

Возглавлял Коллегию иностранных дел опытный дипломат канцлер Головкин, а вице-канцлером Петр назначил Шафирова.

Военная коллегия занималась комплектованием, вооружением, снаряжением и обучением армии. В ее ведении находились также гарнизонные полки. В регулярном сухопутном войске к концу царствования Петра насчитывалось свыше 210 тысяч человек. Кроме того, в нерегулярном войске (украинские и казачьи полки) – 109 тысяч человек. На пост президента Военной коллегии Петр назначил фельдмаршала Меншикова.

Новым учреждением, не имевшим предшественников в XVII веке, являлась Адмиралтейская коллегия. Надобность в этом органе была связана с превращением России в морскую державу и созданием военно-морского флота. В ее ведении находились верфи, военно-морские крепости, она же занималась комплектованием и обучением экипажей кораблей. Возглавлял Адмиралтейскую коллегию генерал-адмирал Апраксин.

Финансами ведали тоже три коллегии. Важнейшая из них – Камер-коллегия – руководила сбором подати, наблюдала за выполнением натуральных повинностей, заключала подряды на поставку вина, продовольствия и т. д.

В конце XVII и в первые два десятилетия XVIII века единицей обложения был двор. Испытывая большую нужду в деньгах и рассчитывая на прирост населения, Петр в 1710 году решил провести новую перепись. Результат разочаровал его, ибо, по данным переписи, численность дворов оказалась значительно меньшей, чем была три десятка лет назад. Объяснялось это тем, что помещики объединяли несколько семей родственников, а иногда и чужих друг другу людей в один двор. Уловка не осталась незамеченной. Обер-фискал Нестеров обратился к Петру с доношением, в котором рекомендовал перейти к «поголовщине», сделать единицей обложения не двор, а мужскую душу. В этом случае, писал он, отпадет охота сводить несколько дворов в один, «как преж сего было», а также разгораживать дворы и разрушать ворота.

Петр воспользовался советом и предпринял всеобщую перепись населения. Грандиозная по своим масштабам мера осуществлялась много лет. Перепись началась в 1718 году, причем списки крестьян должны были подавать сами помещики. Прошло несколько лет, а помещики сведений не подавали. Те из дворян, которые представили их, как выяснилось, показали в них не всех крестьян, которыми они владели. Угрозы смертной казнью и конфискацией утаенных душ не оказывали ожидаемого воздействия. В 1721 году был опубликован «последний указ» – «дабы впадшие тою утайкою в погрешение могли все исправиться» и донести об утайке до 1 сентября. Отсрочкой и амнистией помещики воспользоваться не пожелали. Тогда Петр поручает специально созданным канцеляриям, укомплектованным офицерами, проверить поданные помещикам ведомости. Ревизия – с этого времени за переписями утвердилось это название – обнаружила утайку одного миллиона мужских душ.