Читать онлайн «Екатерина Великая». Страница 99

Репутация императрицы, о которой в Западной Европе сложилось мнение как о мудрой, благоразумной правительнице, покровительнице ученых и философов, выразительнице гуманистических идей, пошатнулась, запятнанная обвинениями в безнравственности и порочных наклонностях. Истории, которые просачивались из России, ужасали и оскорбляли слух пуритански настроенных монархов. Английский король Георг III, человек в высшей степени респектабельный, отец большого семейства, отказался пожаловать Потемкину орден Подвязки, когда Екатерина попросила его об этом, — «был потрясен», как отметил его посланник. Австрийская императрица Мария-Терезия отличалась такой же добропорядочностью, как и король Георг III, и была воинствующей моралисткой. У себя в стране она создала Комиссию Целомудрия и попыталась очистить свой двор от адюльтера (задача, сравнимая разве что с наведением порядка в Авгиевых конюшнях. Крах этой затеи поставил ее в нелепое положение. Екатерина называла ее «Святая Тереза»). Она даже не могла себя заставить произнести вслух имя столь порочной правительницы России. О Екатерине она говорила не иначе как «та женщина». Другие монархи тоже для приличия пошумели, отметив поведение Екатерины недопустимым для правительницы и просто для женщины.

Жизнь при дворе бурлила от интриг, доносов, сплетен и слухов. Придворные считали, что императрица в плену ненасытной страсти (многие из приближенных, слуг и сановников помнили, как предосудительно вела себя в последнее десятилетие своей жизни императрица Елизавета. В поведении ее преемницы Екатерины они усматривали такую же потерю здравого смысла). Немало судачили они о том, когда падет нынешний фаворит и кто займет его место. Поговаривали о том, что опочивальню императрицы тайком посещают всякие таинственные лица. Семьи, где были красивые молодые люди, старались во что бы то ни стало выставить их на показ императрице. К этому времени государыня вернула милость постаревшей и овдовевшей княгине Дашковой и приблизила ее ко двору. Григорий Орлов посоветовал ей подготовить своего привлекательного сына в императорские фавориты. Княгиня гневно отвергла это предложение, а многие матери, не в пример ей, молили Бога, чтобы Екатерина повернула голову в сторону их чада и взяла его на ночь или две. Они надеялись, что наградой за эту мимолетную связь будет богатство и влияние.

При дворе перешептывались, хихикали и высмеивали императрицу, чья страсть к молодым людям поставила ее в нелепое положение. В такой атмосфере, когда императрица изрядно поутратила былое уважение, вполне возможен стал переворот. Народ с беспокойством наблюдал за действиями великого князя, но еще больше волновало всех поведение авторитетного в армии Потемкина, у которого к 1780 году под командованием находились тысячи солдат. Кто же попытается первым захватить власть?

Пока же вся полнота власти была сосредоточена в руках Невозмутимой. Императрица хорошо знала, что говорили о ней, но ничего с собою не могла поделать и жила так, как жила, окунувшись вместе с Александром Ланским в омут счастливой любви. Разменяв шестой десяток, она собрала силы и ринулась навстречу предприятию, которое, может быть, считала самым главным в жизни. Она призналась одному из гостей, что решила «выгнать турок из Европы и воцариться в Византии».

Потемкин с азартом взялся осуществить грандиозный замысел своей возлюбленной. Возглавляя огромную армию, имея немалый денежный запас, он осваивал юг, создавая поселения колонистов и возводя новые города, которые стали административными центрами и военными крепостями. Россия готовилась к наступательной операции. В Крыму, вроде бы независимом как от России, так и от Оттоманской империи, правил марионеточный хан, который не мог обойтись без российской поддержки. Потемкин держал полуостров под контролем и был готов занять его по первому приказу императрицы.

Но перед тем, как сделать решительный шаг, Екатерина должна была договориться с Австрией, чье влияние распространялось на этот край. Она предложила сыну императрицы Марии-Терезии и соправителю Иосифу встретиться по этому поводу. Как видим, внешнюю политику императрица взяла в свои руки. Теперь она больше не обращалась за советом к Панину. Но государыня поинтересовалась мнением Потемкина и своего секретаря Безбородко. Взвесила их суждения, оставив, однако, за собой право выбора. Она лично знакомилась с каждым донесением дипломатов, просматривала всю корреспонденцию, председательствовала на самых важных заседаниях совета. Все дела империи она держала в своих руках.

Говоря точнее, в одной правой руке. Ее левая рука от постоянных приступов ревматизма теряла силу. Отправившись в мае 1780 года в путешествие по западным губерниям империи, где недавно проводились реформы, она тщательно укутала больную руку, чтобы уберечь ее от холодов неустойчивой весенней погоды. Ей не терпелось собственными глазами увидеть, какое действие оказали ее нововведения, над которыми она так долго трудилась. По городам и весям, которые государыня намеревалась посетить, она сначала разослала своих инспекторов. Они должны были собрать сведения о работе школ, больниц, судов, выяснить, как собираются налоги, чтобы заранее знать, как обстоят дела.

Дождливая погода помешала пышным церемониям, с которыми губернские власти хотели встретить императрицу. На дорогах была грязь по колено, по булыжным мостовым и празднично украшенным площадям неслись мутные ручьи. Насквозь промокшие, разбрызгивая при каждом шаге воду, маршировали жалкие оркестры. Под отяжелевшими от дождя пологами стояла местная знать, пришедшая приветствовать Екатерину. Куда бы императрица ни ехала, повсюду ее сопровождали толпы народа. Народ не расходился, часами ожидая ее выхода под свинцовым тяжелым небом у дверей домов и особняков, куда ее приглашали на званые обеды и приемы.

Не обращая внимания на дождь и раскисшие дороги, Екатерина приветливо улыбалась всем, кто пришел поглазеть на нее. Благосклонно выслушивала она приветственные речи и принимала участие в церемониях. Оказанный ей прием глубоко тронул и взволновал ее, но еще больше радовали сообщения о том, какие коренные изменения произошли в городах благодаря ее реформе. Ее инспектора нарисовали ей блестящую картину всеобщего процветания, доложили об успехах торговли и управления, о законопослушании народа. Хорошие известия и толпы встречавшего ее народа возместили неприятности, вызванные непогодою и промозглым холодом, от которого опухшая рука императрицы не переставала болеть. Она с нетерпением ждала завершения своего путешествия, в конце которого в городе Могилеве ей предстояло встретиться с австрийским эрц-герцогом Иосифом.