Читать онлайн «Две жизни». Страница 65

Ровно через два года, в годовщину освобождения Севepa от белогвардейских войск, мне был послан Архангельским горсоветом пригласительный билет на объединенное торжественное юбилейное заседание советских, партийных и профессиональных организаций.

Я сговорился с Кедровым и Пластининой, и мы вместе выехали в Архангельск на празднество, посетили места, особо памятные нам по боевой работе б-й армии-побывали снова там, где смертью героев пали Павлин Виноградов, Зенькович, Куликов и многие другие; отдали им воинские почести.

В мою задачу не входит развертывать здесь перед читателем всю боевую историю героической 6-й армии, как она по справедливости была названа в приказе Реввоенсовета СССР после ликвидации фронта в 1920 году. Я считаю своим долгом остановиться на некоторых малоизвестных эпизодах борьбы на Северном фронте, почему-то считавшемся второстепенным среди фронтов гражданской войны.

Борьба 6-й армии на Севере — во многих отношениях исключительное явление войны. И по суровости природных условий и по характеру противника, каким были прибывшие в Архангельск западные интервенты, победители первоклассной германской армии, этот участок борьбы заслуживает пристального изучения.

Наиболее ответственным периодом борьбы был август — первый месяц после десанта. Наши молодые отряды, голодные и плохо одетые, неделями стояли бессменно, без резервов, на позициях под Обозерской, в лесу, в болотах, под дождем. Немало стойкости надо было проявить на таких позициях. Местность эта в военном отношении хорошо характеризуется судьбой 500 американцев, попавших в эти болота и оказавшихся не в состоянии из них выбраться, погибших в них при попытке обойти правый фланг наших позиций. Ни один человек не спасся, чтобы поведать, как произошла трагедия, постигшая американских захватчиков: была ли она несчастливой для них случайностью или, как ходили слухи, актом самопожертвования нового Сусанина.

Более оживленный характер носила борьба на Северной Двине, где упорные оборонительные бои перемежались то с наступлениями, то с отходами.

На Ваге наши отряды сдерживали противника, прорвавшегося наиболее глубоко к югу на кратчайшем и удобнейшем направлении к Вологде, проявляя дисциплинированность и доблесть, изумительные в молодых, необстрелянных войсках.

Велась упорная борьба на Пинеге и на Печоре, по которым северные интервенты и белогвардейцы пытались установить связь с Восточным фронтом.

Далеко не спокойно было в тылу, в самой Вологде, где были обнаружены и обезврежены офицерские контрреволюционные организации,[89] финансировавшиеся англичанами и широко развернувшие свою пропагандистскую, дезорганизирующую и диверсионную деятельность, готовившие ряд восстаний.

Благодаря политическому воспитанию и заботам о бойцах части 6-й армии быстро обращались в стойких и сознательных защитников, преданных советской Родине. Так было и с теми частями, которые иногда присылались к нам на фронт неустойчивыми в моральном отношении. Присланный нам на помощь из Петрограда 3-й Советский полк с эсеровскими офицерами угрозой прямого бунта сначала заставил нас оставить позиции под станцией Обозерской и отойти на Плесецкую. Но затем полк, очищенный от неблагонадежных элементов, мерами политического воспитания был превращен в одну из самых надежных и боеспособных частей армии.

Неблагоприятные политические условия: длительное влияние эсеров и меньшевиков среди населения, засилие иностранного капитала, тяжелое хозяйственное положение — заставили командование армии с самого начала обратить главное внимание на создание и всемерное укрепление политического аппарата и на его партийно-политическую деятельность как в войсках и среди населения, так и среди войск интервентов и белогвардейцев. Эта работа сделалась могучим средством в руках политического отдела армии для сплочения рядов армии и сыграла громадную роль в моральном укреплении всех полков.

Большая общественно-политическая работа проводилась членами Революционного Военного Совета ярмии и комиссарами дивизий и полков. Все они приложили громадные усилия к укреплению железной воинской дисциплины, к тому, чтобы бойцы овладели боевой техникой, научились беречь оружие.

Особенно плодотворной была деятельность члена Военного совета М. К. Ветошкина, совмещавшего свои военные обязанности с должностью председателя Вологодского исполкома.

В свою ответственную деятельность политического руководителя армии он внес богатейший опыт уже тогда старого большевика,[90] активно работавшего в большевистских организациях как в тылу царской армии во время русско-японской войны, так и среди петербургского студенчества. М. К. Ветошкин оказал неоценимую помощь членам Военного совета, особенно мне, генералу старой армии, коему вверялось руководство войсками на ответственном участке фронта.

Наблюдая результаты политической работы, я, как командующий, воочию видел, каким могучим оружием она является в борьбе за укрепление боеспособности войск, за упрочение воинской дисциплины.

Под влиянием членов Военного совета Ветошкина и Орехова я незаметно для себя включился в политическую работу, почувствовал ее неотъемлемой частью своей деятельности.

Для иллюстрации приведу один из приказов (от 20 сентября 1919 года), написанный в связи с отдельными случаями мародерства в армии. В приказе говорилось:

«Частями нашей армии на реках Северной Двине и Ваге в последние дни одержана блестящая победа над врагами Рабоче-Крестьянской Республики. Так, части на Северной Двине, преследуя противника, прошли больше ста верст, а части на Ваге окончательно очистили эту реку, захватили устье Ваги и теперь, владея Двинским Березняком, подходят уже к Мержегорской.

Революционный Военный Совет 6-й армии горд и счастлив, имея в своих рядах вверенной ему армии таких героев красноармейцев, способных на столь славные подвиги. Нами уже принимаются шаги для должной награды отличившихся полков.

И вдруг мы получаем печальное известие: оказывается, что наблюдаются повторные случаи расхищения красноармейцами имущества у населения занятых нами местностей. Хотя эти случаи и единичны, хотя их и мало, революционный Военный Совет считает, что этому позору должен быть положен конец. Реввоенсовет грозно предупреждает, что он не допустит насилия над мирным населением и что жестоко покарает виновников! Наши победы, наша радость не должны омрачаться грабежом.

Мы обращаемся ко всем сознательным красноармейцам с напоминанием, что наши штыки несут свободу и защиту беднякам. Обижать бедноту есть преступление и измена делу нашего освобождения. Надо помогать беднякам и уничтожать тех, кто при помощи англичан теснил их. Надо братски, с любовью встречать крестьян, бывших под игом англо-франко-американских разбойников. Надо вести себя так, чтобы крестьяне освобожденных местностей видели в Красной Армии тех, кого они ждали, — то есть своих освободителей.