Читать онлайн «Сталин: биография вождя». Страница 53

А далее Ленин там же характеризует Сталина как наркома Рабоче-крестьянской инспекции (Рабкрина): "Тоже относительно Рабкрина. Дело гигантское. Но для того, чтобы уметь обращаться с проверкой, нужно, чтобы во главе стоял человек с авторитетом, иначе мы погрязнем, потонем в мелких интригах". Это оценка Лениным Сталина почему-то ни Хрущевым, да и никем другим в официальной прессе за все годы антисталинской кампании не приводилась. А как же было возможно «критиковать» Сталина без этой наиважнейшей характеристики его Лениным?

А народ безмолвствовал, оправдывая слова Пушкина о том, что "мы — ленивы и нелюбопытны", ведь ПСС Ленина (5-е изд.) свободно пылилось на полках буквально всех библиотек.

В 1926 г. на 7-м расширенном Пленуме исполкома Коминтерна Троцкий вновь поднял так называемый грузинский вопрос, пытаясь поставить под сомнение действия Сталина как наркома по делам национальностей. Вот что тогда ответил Сталин Троцкому в присутствии почти 500 российских и зарубежных коммунистов: "…тов. Ленин перед 12-м съездом нашей партии упрекал меня в том, что я веду слишком строгую организационную политику в отношении грузинских полунационалистов, полукоммунистов… что я «преследую» их. Однако последующие факты показали, что так называемые «уклонисты», люди типа Мдивани, заслуживали на самом деле более строгого отношения к себе, чем это я делал… Последующие события показали, что «уклонисты» являются разлагающейся фракцией самого откровенного оппортунизма. Пусть Троцкий докажет, что это не так. Ленин не знал и не мог знать этих фактов, так как болел, лежал в постели и не имел возможности следить за событиями… Троцкий, очевидно, тут посплетнически намекает на какие-то «разногласия» между мной и партией. Но разве это не факт, что ЦК в целом, в том числе и Троцкий, единогласно голосовали за тезисы Сталина по национальному вопросу? Разве это не факт, что голосование это имело место после инцидента с Мдивани, перед 12-м съездом нашей партии? Разве это не факт, что докладчиком по национальному вопросу на 12-м съезде был именно Сталин, а не кто-либо другой? Где же тут «разногласия» по национальному вопросу?". Необходимое добавление: 30 декабря 1922 г. на историческом Съезде Советов, где был принят закон об организации СССР, основной доклад делал Сталин.

Были возражения Ленина против проекта Сталина о вхождении закавказских республик (а также Украины и Белоруссии) в состав России на правах автономии. Ленин считал, что они должны быть союзными республиками на правах свободного выхода из Союза ССР, когда им вздумается.

Уйму публикаций на эту тему напечатали в 1986–1988 гг. газета "Московские новости" (гл. ред. Е.В. Яковлев) и журнал «Огонек» (гл. ред. В.А. Коротич) — и все в одном тоне: «неприемлемая», "казарменная" политика Сталина в национальном вопросе, "пресловутая автономиза-ция", с которой Ленин якобы вел "изнурительные битвы". Хотя Сталин над замечаниями Ленина думал всего несколько дней и… принял их, согласился.

Можно ли теперь, спустя более чем 70 лет, когда происходит неуклонное снижение уровня жизни в отделившихся от России республиках, а в Закавказье (особенно в Грузии) к тому же добавляются еще и страшные кровавые события с гибелью сотен и даже тысяч людей (в том числе стариков, женщин и детей), можно ли к событиям 70-летней давности дать комментарий из нашего сегодня? Да, можно и нужно. Вот он, этот комментарий.

Сталин был прав в своем проекте. Он, Сталин, лучше Ленина знал практическую сторону национального вопроса, так как больше Ленина занимался практикой этой вопроса. Он, Сталин, знал, что народы, тем более с малочисленным населением и небольшой территорией, добровольно из Союза не выходят, потому что это им, народам, не выгодно. Это выгодно корыстным националистическим группкам, которые были, есть и будут всегда в любом народе, в любой республике, в любом государстве. И если им, этим группкам, то есть ничтожному меньшинству, а не народу оставить хотя бы маленькую щелочку для возможности сепаратизма, а значит, национализма и оппортунизма, они этой щелочкой рано или поздно воспользуются и расточат ее, пусть и медленно, до нужной им дыры. А уж тогда… тогда будет то, что происходит сейчас: подстрекательство и натравливание народов друг на друга. Вот почему Сталин предлагал автономию этих республик под эгидой России, дальновидно считая такое положение надежным заслоном от сепаратизма (национализма, оппортунизма). Тогда победил в этом вопросе авторитет теоретика Ленина, и Сталин-практик (в этом вопросе) не мог Ленину не уступить".

А в заключение очень красноречивый пример насчет того, насколько хорошо Сталин разбирался в национальных делах огромной страны. Рассказывает приемный сын Сталина Артем Сергеев:

"Например, мне рассказывал Леонид Георгиевич Мельников, секретарь Карагандинского обкома партии (прекраснейший человек был!). Он во время войны был вторым секретарем Донецкого обкома, членом военного совета 64-й армии. Ему звонят, говорят, чтобы он летел в Москву. Идет Сталинградская битва, он — член военного совета армии, отмахивается: "Подождут!". Опять вызывают — он не реагирует. Потом от Сталина приказ: быть тогда-то. Делать нечего — в самолет.

Сталин говорит: нужен уголь… Нужно ехать в Караганду и удвоить добычу угля… И вот Сталин посылает Мельникова секретарем обкома в Караганду за углем. Мельников спрашивает: "А как же я буду со всеми разговаривать, убеждать? Это Казахстан, я язык не знаю". [А теперь особое внимание! — А. М.] Сталин говорит: "Пойдите на базар, найдите старого акына, который там песни поет. Это не песни в нашем понимании — это песни о жизни, он рассказывает о текущей жизни. Он Вам подскажет и поможет".

Мельников, приехав в Караганду, нашел такого акына и делится при разговоре со мной: "Я никогда не думал, что так может быть, такой результат. И ведь это был случайный акын, никакого подбора тут не было".

Потом, когда добыча была удвоена, как и приказано, нужно представлять людей к наградам. Мельников этого акына представляет к ордену Ленина. На него накинулись: да что это? Какой-то там акын по базару шляется, поет. Причем против было начальство национальное, местное. Мельников Леонид Георгиевич позвонил Поскребышеву (секретарь Сталина. — А. М.) и сказал, что, мол, вот такая вещь: акын мне очень помог. Так поступить мне рекомендовал товарищ Сталин, и я считаю, что акына нужно представить к ордену Ленина. А тут все против. Поскребышев говорит: "Делай!". То есть он эти вещи, такие вопросы с ходу решал. Через день-другой Поскребышев звонит: "Товарищ Мельников, товарищ Сталин сказал, что Вы с акыном поступили совершенно правильно!"